Дежурный директор попытался отвести внимание от шумных разговоров подчиненных с помощью легкого подарка — своего отпуска. Однако начальник службы безопасности не был в настроении отдыхать, а воспринял его как приглашение в спор. В ритме высокопарной перепалки автор создает напряженную и динамичную атмосферу, оставляя читателю желание узнать больше о причинах столь необычного поведения главных героев....
А вместо поумневшей бабы – еще более дикая зверушка. – Будем считать, что это терапия. Благодарность за спасение неделю назад. Теперь с чистой совестью можешь найти себе другой объект для слежки. Или вернуться к прежним.
– Эй, я тебя до сотрясения, что ли, затрахал?
Руслан обхватил белобрысую голову и на всякий случай устроил осмотр. Даже в уши заглянул. Хорошенькие, розовые, с нежными мочками, которые за ночь он облизывал столько раз, что уже почти своими стали.
– Вроде здоровая, – спустя минуту объявил диагноз. – Во всяком случае, внешних повреждений точно нет.
Под громкий «ох» он усадил гневную красотку на высокий барный стул. Потерся своим уже готовым к подвигам «младшим» о шов на тонких брючках. Вот только чудо, на которое рассчитывал, не случилось.
Бешеная тигрица, вытянувшая из него за ночь все соки, даже не дернулась навстречу. Не застонала. И не всхлипнула. Будто подменил кто-то, пока он спал. Вручил взамен горячей Снегурочки Снежную королеву и стер из памяти, как охрененно было вместе.
– И где я облажался?
Возбуждение схлынуло за миг. Ледяной душ принимать не пришлось.
– Это был сиюминутный порыв. Ничего больше. Обычно со мной такого не случается.
– Э-э...
Впервые в жизни у Бадоева даже слов не нашлось. Это он «порыв»... Сиюминутный? Этот дикий трах, что был сегодня ночью, всего лишь «ничего больше»?
Мозг отказывался воспринимать реальность. За сорок четыре года у Руслана случалось всякое. Иногда он говорил «баста». Иногда ему махали ручкой.
– Через месяц-другой я вернусь на прежнее рабочее место к генеральному, так что предлагаю все забыть и доработать этот срок мирно. – У ведьмы и грамма совести не осталось.
Смотрела на него как на пустое место. И лупила фразами, как дятел – дубовое бревно.
– И все?
Его взгляд против воли уткнулся в декольте. Справа, возле самого края блузки, алел засос, его метка. Раньше никому не ставил. И в мыслях никогда не было, а с ней не удержался. Чуть ниже, за кружевной броней, скрывались самые шикарные полушария на свете. Те, которые обещал поиметь, но этой ночью так и не успел.
– Дверь там!
Пока Руслан пытался хоть что-то понять в этой адской бабской логике, кроваво-красный ноготь указал в сторону выхода.
