Автор
Второй том столичного доктора представляет собой таинственный мир в альтернативной реальности, где каждое слово и каждый шаг окутаны загадкой. Проникаясь приключенческим духом и мрачной глубиной страшных тайн, читатель окунется в необычную повесть о жестоких борьбах и завораживающих открытиях....
Чем больше новых лекарств — тем больше денег. Чем больше денег — тем больше внимания от власть предержащих. Великие князья — они такие, тоже любят литерным поездом прокатиться в Баден-Баден. Да еще всем своим кагалом — с детьми, женами, слугами, да любовницами. А на все это нужны просто огромные деньги. Где их взять? Да вон, какой-то «Русский медик» жирует.
Иллюзий я не испытывал. Как только стану заметным — за меня плотно возьмутся. Способов сравнительно честного отъема денег масса. Тут и новые налоги, рейдерские захваты, изменения в законодательстве… Нужно будет уходить под чье-то мощное крыло, но вот под чье? Витте еще десяток лет просидит премьером, пока его не пустит под откос русско-японская война.
Пока размышлял о своей нелегкой участи, пришел Адриан, начал проверять лекарства в шкафу.
— Александр Алексеевич не слишком зол на меня? — поинтересовался я у ординатора.
— За что, господин Баталов? — удивился Данилкин.
— Как же… переманиваю ценные кадры.
— Мне на два дня отпроситься не трудно, — пожал плечами Адриан. — А профессор готов вас на руках носить — на днях у него получилось реанимировать больного, который собрался отдать душу Господу. Десять минут мы его «качали» по вашей методе.
— … моей и профессора Талля!
— Да, да. И представьте, ожил! Ей-богу, начал дышать, хотя мы были уверены, что все, пора заказывать место в морге.
Тут я, конечно, не мог не рассказать анекдот из будущего. Про санитаров, несущих больного на носилках, а он жалобно стонет: — Братцы, а может клизмочку? — Нет! — А может, укольчик? — Нет! — А может, все-таки, порошочки назначить? — Доктор сказал «в морг» — значит в морг!
Смеялись все. Я сам, Адриан, и первый за день пациент, что заявился к нам с почечными коликами. Узколицый, бритый до синевы мужчина хохотал сквозь маску боли на лице.
Я осмотрел его. УЗИ нет, дробить камни нечем.
После почечного мы наложили целых три гипсовых повязки подряд, и все по поводу перелома луча в типичном месте — самой ходовой зимней травмы. А потом на прием заявился мой самый первый пациент в этой новой реальности — поручик Радулов.
