Автор
Драматическая история врача скорой помощи в России конца XIX века. На фоне социальных потрясений и эпидемий доктор борется за жизни людей, сталкиваясь с любовью, предательством и неминуемой смертью. Его путь — это вечный выбор между долгом и сердцем.
— Позавчера ночью был доставлен пациент Хромов, пятидесяти лет, с проникающим ножевым ранением живота, по вызову из Мясницкой полицейской части.
— С Хитровки, что ли?
— Оттуда. Нам предлагали доставить его в Орловскую лечебницу, но мы решили…
— А что, там уже оперировать начали? — удивился я.
Лечебница существовала в доме Хитрово, и там пытались оказывать медицинскую помощь хитрованам. Но настолько я помню, с натяжкой это заведение тянуло на фельдшерский пункт. Там числилось пять, что ли, коек «для оперативных больных», но с приходящим врачом, который принимал аж целых четыре часа с десяти до двух…
— Наверное, решили, что понадобится священник из Смоленской церкви… — скупо улыбнулся Моровский. Пошутил, значит.
— И что больной? — спросил будто нехотя, но на самом деле мне очень интересно, чего натворили мои сотрудники без указующего перста и ехидных комментариев.
— Мною и Никитой Егоровичем была проведена верхне-срединная лапаротомия с целью ревизии брюшной полости. Выявлено повреждение большого сальника и тощей кишки с брыжейкой. Учитывая, что с момента ранения прошло около шести часов, после удаления экссудата было принято решение об иссечении воспалившегося участка. Культи соединены одним этажом шелковых узловых швов поперечно, выведен дренаж. Состояние больного средней тяжести, динамика положительная, отделяемое из дренажной трубки скудное, серозное…
— Молодцы, если так. Больных мы посмотрим чуть позже, я сообщу.
А сам порадовался за подчиненных. Теперь и в загул с цыганами рвануть можно, здесь и без меня справятся. Операцию, конечно, не уникальную провели, но вот так, с ходу, в Москве за такое пара-тройка человек всего взялись бы. В это время любой хирург, сделавший большую полостную операцию, сразу доказывает свой высокий уровень.
* * *У меня не больница в голове, а костюм. Потому что тот самый ужин у Великого князя близится, а я ничего не делаю. Это не мои мысли, а резюме длительного неоднократного выедания мозга от Виктории Августовны. Остальные заинтересованные лица, скорее всего, тоже так думают, просто сказать боятся.
Сейчас магазин готового платья — это для младших приказчиков и подмастерьев. Остальные пользуются услугами портных, которых здесь великое множество. Очень массовая профессия. И, казалось бы, проблем никаких нет — выйди на улицу, найди заведение посолиднее, и заказывай что хочешь. Но нет. Выбор богат, только толковых предложений не очень много."
"Хороший портной фрак не шьет, а строит. Это я с прошлой жизни помнил.
