Автор
Второй том столичного доктора представляет собой таинственный мир в альтернативной реальности, где каждое слово и каждый шаг окутаны загадкой. Проникаясь приключенческим духом и мрачной глубиной страшных тайн, читатель окунется в необычную повесть о жестоких борьбах и завораживающих открытиях.
А ну как мы тут добазаримся до второй дуэли?
— Граф, как ваше самочувствие? — первым нарушил молчание я, забирая у тормознувшего рядом слуги бокал шампанского с подносика.
— Спасибо, лучше, — Шувалов слегка опешил, даже не зная, как реагировать на мое участие.
— Плечо болит?
— Есть немного. Особенно по вечерам и в сырую погоду.
— Не увлекайтесь опием и прочими его производными. Привыкание к ним ведет к дурным последствиям.
— Каким же?
Граф явно расслабился, тоже взял шампанское. Гости потихоньку начали нас окружать и греть уши.
Я описал Шувалову последствия опийной наркомании, посоветовал после выздоровления регулярно разрабатывать руку — иначе может быть потеряна подвижность.
Народ зашевелился, начав хоть и массово, но аккуратно освобождать проход. Интересно, как они узнают? Телепатический сигнал получают?
В зал вошел Великий князь в сопровождении высокого статного мужчины в военной форме и внешне очень похожего на Сергея Александровича. Ясно, этот тот самый брат князя, генерал Константин Константинович, в честь которого устроен званый ужин.
Гости мигом позабыли про нас с Шуваловым, начали кружить хороводы вокруг Романовых. Представили брату князя и меня.
— Наслышан, наслышан, — милостиво покивал мне «два К». — Это вам мы обязаны изобретению аппарата измерения давления?
— Моя роль сильно преувеличена, Ваше Императорское Высочество, — пошел я на попятную. — Вся заслуга — это манжета. Сам прибор придумал Самуэль фон Баш.
— Немец?
— Австрияк. Я ему уже написал письмо с предложением о совместном патенте.
— Tres bien, tres bien, — покивал мне князь.
В разговор вступил Сергей Александрович, который сообщил нам, усмехаясь, что недавно давление мерили царю и царице, им понравилось, и августейшее семейство даже сами освоили всю процедуру. Ну что ж… даже как медицинская забава — это все отличная реклама тонометру. Когда я озвучивал эту мысль князьям, слуги открыли дверь, в зал зашла Елизавета Федотовна.
Народ опять выстроился коридорчиком в конце которого стояли мы трое. Елизавета Федотовна для ужина выбрала даже не платье, а натуральное произведение искусства. Белое, длиной до пола, с пышными юбками и узким силуэтом. Рукава были украшены вышивкой, высокий под горло воротник — бисером. Я всмотрелся в лицо княгини. Оно показалось мне бледнее обычного, а глаза выглядели слегка припухшими. Все оживляли бриллианты в ушках и тяжелое, серебряное колье с красными драгоценными камнями на груди.
Я поклонился, поблагодарил за приглашение на ужин.
