И мы замолчали, глядя, как под руками Мастера из глубоких ран на ногах выходит зеленая пена вперемешку с кровью, как открытые раны на спине затягиваются тонкой пленкой и уходит краснота с ожогов.
Мастер встал, едва заметно пошатнувшись, и сказал:
– Пока все. Дальше лечить будет опасно. Пусть сначала выспится и поест. Проследите, чтобы они поели. Ты – пойдешь со мной.
Девушка оттолкнулась от стены и пошла за Мастером, но когда она в очередной раз споткнулась, я не выдержала и схватила ее под руку:
Мы добрались до дома Мастера, он усадил девушку за стол, посмотрел на меня:
– Пинь, раз уж ты здесь, приготовь бодрящий отвар.
Мне стало даже немножко обидно, ведь пока я сбегаю за водой и травами, все самое интересное уже расскажут, но я ничего не сказала, лишь быстро-быстро принесла все необходимое, разожгла огонь и поставила воду кипятиться. Хвала Небесам, я ничего не пропустила. Когда я вернулась, Мастер молчал, держа руку девушки в своей руке
– Ничего страшного. Просто истощение и усталость. Несколько царапин, ушибов, стертые ноги. Это скоро пройдет.
А, так он проверял ее здоровье.
– А теперь рассказывай, откуда вы.
– Меня зовут Ао Минь, моего отца зовут Ао Фен, а маму Ао Шу. Наша деревня стоит в лесу, мы всю жизнь прожили в ней, и мои родители тоже, и бабушка с дедушкой, и…
– Я понял. Почему вы ушли оттуда?
Эта Минь как-то странно рассказывала, словно задремывая посередине фразы.
– Нашу деревню оберегают предки. Точнее, каждый род оберегают его предки. Очень хорошо оберегают, как я поняла теперь, – ее нижняя губа задрожала, а в глазах проступили слезы. – Мы никогда не болели, нас не трогали дикие звери, на наших полях всегда был хороший урожай.
Мастер подобрался и стал слушать еще внимательнее.
– Но предки же не всесильны, они тоже устают присматривать за нами, поэтому раз в двадцать лет род должен отдавать одного из семьи на помощь предкам.
– И что с этим человеком происходит?
– Он уходит в лес и не возвращается. В прошлый раз предком-хранителем семьи Ао стал мой дедушка Лю, и он хорошо о нас заботился. А в этом году такая честь выпала мне.
Я заслушалась и чуть не забыла высыпать травы в закипевшую воду.
– Но папа сказал, что отказывается отдавать меня. После этого в деревне нас стали сторониться, словно мы приносили беду. Мы же жили как обычно. Папа не хотел уходить, все же у нас там свой дом, огород, знакомые, друзья.
