Они выползали оттуда покусанные, обожженные, оплеванные жгучими семенами, и после этого слушали меня уже внимательнее.
И все шло хорошо. Пока Мастер не сказал, что покидает Черный район.
Я надел белую длинную хламиду, затянул пояс и завязал налобную белую повязку, провел рукой по шелковому блестящему рукаву. За это время я привык к дорогой одежде, привык к сложному ритуалу одевания, когда надеваешь штаны, нательную рубаху, потом верхние штаны, которые прикрепляются к поясу, халат и наконец верхний пояс. И мне уже не казалось странным носить одновременно столько одежды, хотя я прожил всю жизнь, бегая в одних штанах и рубахе.
Конечно, это не повседневный наряд. На тренировки я ходил в более удобной одежде, да и на занятия магией, но к каждому приему пищи необходимо было переодеться в полный официальный костюм, включая шапочку и обувь. И госпожа Роу не спускала нам промахов.
Из соседней комнаты вышел Байсо, также полностью в белом, повязка почти сливалась цветом с волосами, и криво улыбнулся мне.
Он изменился после похищения. Внешне это не сильно проявлялось, но пропало то легкомысленное отношение к жизни, которое чувствовалось раньше, он посерьезнел, перестал шутить и баловаться, стал больше времени уделять учебе.
Серьезных повреждений у него не было. Не больше, чем у меня после неудачной тренировки с Харскулем. Много синяков и ссадин, пара треснувших ребер, выбитый зуб да несколько сломанных пальцев, видимо, он пытался закрыться от ударов. Без сознания он был, как объяснил Тэн-ишэн, из-за резкого уменьшения Ки в теле, что легко восстанавливалось. Байсо буквально в последнюю минуту перед нашим прибытием сумел отправить Джин Фу мысленное сообщение с именем похитителя. И я обрадовался, когда узнал об этом, ведь, значит, Байсо не сломался. Он до последнего сражался как мог.
Но сам братишка так не думал.
Как только срослись сломанные кости да зажили прочие раны, Байсо во время ужина попросил у Джин Фу:
– Учитель, у меня есть одна просьба. Я хочу учиться боевым искусствам и прошу помочь с выбором наставника.
– Я не возражаю, – ответил Фу, – но зачем тебе это? Ты же понимаешь, что тебе это никак не помогло бы?
– Я много думал об этом, учитель. И понял, что ничего не умею, кроме как болтать. Я слаб в магии, мой талант ничтожен и мне не интересно копаться в свитках с заклинаниями. Поэтому магически я продолжу отрабатывать только мысленную связь. А боевые искусства… Учитель, я же знал, что вы скоро меня отыщете.
