Остальную площадь плотно накрывала оплывающая клякса лавового потока, который подобно гною из лопнувшего чирья, выплеснулся на улицу из холмика, что за час с небольшим вырос посреди автостоянки у торгового центра. По счастливой случайности никто серьёзно не пострадал, ожоги средней степени тяжести не в счёт, да и те достались тем, кто вместо немедленной эвакуации решил запечатлеть редкое явление на камеру мобильного телефона и сделать селфи. Ну и прилетело, чего уж тут.
Глянув на развалины, Светлов старший развернул машину и направился в город. Две квартиры, доставшиеся от деда с бабкой, отец сдавал в наём. Переться в "двушку" не имело смысла, а вот квартиросъёмщикам четырёхкомнатной "сталинки" пришлось потесниться. Светлов не стал выгонять молодую семью на улицу, совесть не позволила. Мать попробовала что-то вякнуть, но наткнувшись на грозный взгляд мужа, предпочла оставить своё мнение при себе. Квартиранты сами съехали через десять дней. Куда, не сказали. Судя по намёкам, молодожёны получили работу по специальности в каком-то закрытом научном центре. А где расположено заведение они упорно молчали. Подключив связи, отец выяснил, что молодых перебросили в другой мир. В стране объявили военное положение, Университет закрыли до лучших времён, а Светлову Егору Дмитриеву вручили повестку…
Беспомощный взгляд отца, паника в глазах матери, недоумение в голосе сестры, затем военкомат, скомканное прощание и поезд, который под мерный стук колёс, уносит новобранцев к месту службы. Потом были учебка, рота разведки ДШБ. Багдад. Смерть всюду и рядом. Горячий и ледяной песок, потрескавшиеся без воды губы. Магия и колдуны. Ранение. Короткий отпуск после госпиталя на Диане. На побывку домой приехал совершенно другой человек. Наивный молодой мажор, привыкший всё получать на блюдечке с голубой каёмочкой, почил в муках, и был навечно похоронен в политых кровью песках Ирака. Война перековала парня, превратив его в боевого пса, смотрящего на людей через прорезь мушки и коллиматорный прицел. Ледяной холод смерти, прошедшей на волосок от Егора, навсегда отразились в глазах. Изменения не остались без внимания родителей. Мать ударилась в слёзы, а отец утянул сына на кухню и сам плеснул "по соточке". Выпили не чокаясь.
Неделя промчалась быстрее пули.
