Автор
С первым колокольным звоном Киев разразился жизни и опасности. Бородатые стражники на улицах Города скрипят подкованными сапогами, как будто ждут чуда или беды. Мощный колокольный гул проникает в каждую щелку и постель города, ожидая приключений.
Потом ветер выдует землю, она ж распаханная, останется песок. Будут великие Пески... Я такое уже не раз видывал.
У Томаса мороз пошел по коже.
— Сэр калика, страшно говоришь... Мы хоть успеем доехать? А то мой конь в песках завязнет.
Олег скорбно качнул головой.
— Мы-то успеем. Это будет лет так через восемь-десять тысяч. А вот
твоим правнукам придется туго...
Томас пошевелил губами, потом пальцами, подсчитывая годы, широко заулыбался:
— Пусть спросят у сарацин, как в песках города строить. Как думаешь, сарацины и тогда будут?
Он с неожиданной легкостью соскочил с коня, безбоязненно углубился в колючие заросли.
Олег перебирал обереги, вслушивался в тайные голоса, вчувствовался в смутные образы. Наконец, перебивая видения, прорезался крик:
— Сэр калика! Сэр калика, я медведя поймал!
— Ну так тащи сюда, — ответил Олег равнодушно.
— Не идет!
— Гм... Тогда плюнь, сам иди сюда. Ехать пора.
— Не пускает!
— А-а... вырвись как-нибудь.
— Так он на мне сидит, проклятый! Шлем зачем-то сковыривает!
Олег нехотя пошел в чащу. Малинник был в рост человека, дикий и озверевший в тесноте.
Наконец через сплетение веток Олег увидел горбатую спину хозяина леса. Тот пытался нахлобучить на свою лохматую голову шлем, обиженно взревывал. Ноги Томаса Олег заметил не сразу: медведь был чудовищно огромным, накрыл рыцаря целиком.
— Сэр Томас, — позвал он неторопливо, — ты где?
Голос рыцаря был слабым, словно из самого медведя:
— Сэр калика... здесь я... под этим дурнем... Ишь, в рыцари ему восхотелось...
— Во дурень! — ахнул Олег. — Что в рыцарях хорошего?
— Ему... объ...ясни...
— Чего ты туда залез? — удивился Олег. — Медведя в рыцари посвящаешь?
— В рыцари... не так... Сгони его с меня. Он мне доспехи помял!
Олег вытащил из мешочка рыбину — все равно протухла, — швырнул медведю.
