Примени магию!
Калика покачал головой. Яра закричала тонким голосом:
— Святой Олег!.. Не дури, побей этих слизняков! Любой колдун это сумел бы!"
"— Зови демонов! — орал Томас яростно. — Зови! Пусть я попаду в ад за такой совет, но не хочу, чтобы этот гной в пузырях тебя коснулся!
Шляпки сомкнулись, Томас видел только сплошное бугристое поле. В волдырях двигались сгущения, волокна, размытые тени. Не в силах раздвигаться вширь, они начали выпячиваться вверх, угрожающе вздулись, готовые лопнуть, забрызгать все гнилостным ядом.
Калика был отрезан от всего мира, ибо земные нарывы уже заняли пространство на много шагов во все стороны. Но двигаться они перестали, как и увеличиваться в размерах. Воздух застыл, утихли крики птиц.
В мертвой тишине послышался нарастающий свист. На востоке высоко в небе блеснула хвостатая звезда, но не упала, а понеслась к ним — усиливая блеск, разрастаясь, рассыпая крупные шипящие искры.
Томас замер, держа перед собой меч. За ухом часто дышала Яра, выглядывала из-за плеча. Ее грудь касалась спины Томаса, он сквозь панцирь и вязаную рубашку чувствовал, как накаляется в том месте железо.
Звезда ударилась о дорогу, закрытую грибами, там вспыхнуло пламя, повалил дым, Томас ощутил резкий запах горящей слизи. Сзади закашлялась Яра, ухватилась ему за плечи. Томас незаметно раздвинул ноги для лучшей опоры: Яра не пушинка, каких любят мужчины, а настоящая женщина, как она говорила, для настоящих мужчин.
Из пламени и быстро рассеявшегося дыма поднялся человек. Был он высок и широк в плечах, на широком лице с чуть раскосыми глазами играла торжествующая улыбка. Он был немолод, матер, с высоким лбом, в глазах светились ум и уверенность в своих силах.
— Вот как это делается, — сказал он вместо приветствия.
Вокруг него была сожженная земля на три шага во все стороны, а дальше простиралась слизь, что дрожала, как желе, медленно просачивалась в землю. Даже вокруг Томаса и Яры грибы обратились в слизь, что подползла к их сапогам.
Олег ответил медленно:
— Значит, тебе это в новинку?
— Полет в магическом коконе — да, — ответил человек. — Но не наказывать ослушников. Меня зовут Бадри. Я покарал уже троих тебе подобных.
— Хорошо знать, что я не один, — ответил Олег. — Но тебе, как я вижу, нравится роль палача? Ведь в ваших заповедях сказано: «Не убий».
— Ого, ты что-то знаешь о нашем братстве и ты не наш? Тогда ты в самом деле должен умереть. Но убивают не только палачи, ты не тем ухом слушал наши заповеди. На войне тоже убивают, но на солдатах нет вины. Нет и на мне.
Он протянул руку к Олегу. Пальцы начали светиться синим огнем.
— Погоди! — вскрикнул Олег. Голос его был слабый, дрожащий. — Тебе хоть сказали, почему ты нас преследуешь?
— Я не спрашивал, — ответил Бадри с достоинством.