Когда вода дошла до пояса, он кивнул ей, чтобы переползла на ту сторону плота, уравновесила, навалился на край и осторожно взобрался. Несколько мгновений Яра барахталась, удерживаясь за плот, что пытался стать торчком и перевернуться, слышала сдавленные проклятия рыцаря. Тот тоже двигался, наконец они сошлись на середине. Вода плескалась, почти покрывая ноги. Плот едва-едва выдерживал их объединенный вес. Упади еще песчинка, наверняка пойдут ко дну.
Течение было сильное, плот несло посредине, а когда начало сносить к берегу, Томас молча взялся за длинное весло. Сперва использовал как шест, а когда дно исчезло, умело выгреб на стремнину.
— А куда река течет? — спросила она.
Он пожал плечами.
— Ну, скорее всего, в море. Может быть, по дороге впадает в реку побольше.
Она начала стучать зубами. Уже остыла от бега, а вода в реке оказалась не теплее, чем в ручье.
— Спасибо, — сказала она язвительно, — Никогда бы не подумала!
Он греб, не поворачиваясь к ней. Голос его ровный, размышляющий:
— Это ничего... Глупых женщин берут замуж еще охотнее, чем умных. У тебя еще не все потеряно. И ты не такая уж и старая.
Она стиснула кулаки. Он еще брался утешать ее!
— Мне всего двадцать один год, — процедила она с ненавистью. — У меня было больше женихов, чем деревьев в этом лесу.
— Гм... ну, в это я... верю.
Она устремила прожигающий взгляд ему в спину.
— На самом деле!
— Дивны дела твои, Господи, — ответил он тем же ровным тоном, в котором она, однако, уловила издевательские нотки. — Впрочем, мне кажется, тебя еще могли бы взять замуж. Только надо умываться чаще, одеться лучше, ну и, конечно, сбросить пуда два жира. А мужчины бывают разные... И вкусы разные. Я сам знавал одного, который... ха-ха... Словом, кому-то можешь даже очень понравиться.
Она дергалась от его любезностей, словно ее били плетью.
— Спасибо. Такое услышать от меднолобого — можно решить, что он хотел сказать что-то приятное.
— Я и сказал, — удивился он.
Она схватила вне себя другое весло, с яростью замахнулась. Плот сильно качнулся, Яра с силой ударила по белому облаку, потеряла равновесие и упала в воду. Хлопок был таков, что рыбу оглушило на версту вверх и вниз по течению, а брызги взлетели выше вершинок деревьев по обеим берегам.
Она опустилась до самого дна, а когда вынырнула, отплевываясь и захлебываясь, Томас ржал, как боевой конь перед битвой, раскачивался так, что она надеялась, что тоже свалится в реку. Но он лишь лег и, вытянув руку, поймал потерянное весло.
Яра барахталась, пыталась приблизиться к плоту, а прилипшие волосы закрывали глаза. Что-то ткнуло ее в плечо, она ухватилась за твердое, скользкое, больно ударилась грудью о бревно и только тогда поняла, что держится за весло, а другой конец в руках смеющегося Томаса.