— Сэр Томас Мальтон, — заговорил первый негромко, но таким властным голосом, что Томас ощутил невольный импульс стать перед незнакомцами на колени. От них исходила мощь королей. — Сэр Томас Мальтон из Гисленда!.. Ты совершил великий подвиг, прославив не только свое имя и свой род, но все англское рыцарство! Сейчас же ты не должен успокаиваться, ты должен быть готов к сражениям и схваткам, ибо дом близок, но путь к нему труден. Ты должен доставить Иосифа Аримафейского с чашей в Британию, ибо именно тебя Провидение избрало своим орудием, а там ты обязан сразу же отвезти чашу в часовню святого Дункана и передать в руки святых отцов. Укрепись духом, ибо путь твой еще не окончен!
Он перевел дыхание, посмотрел на второго, словно спрашивая, так ли сказал и все ли. Тот кивнул. Первый сказал все тем же негромким, но властным голосом, от которого дрожал воздух:
— Когда ты проснешься, то сядешь на корабль со статуей святого Дункана на борту. Там надежная команда, вас отвезут на тот берег немедленно. Проснувшись, ты будешь помнить только страстное желание исполнить это повеление. Спи крепко, а утром встанешь полным сил и жажды выполнить все, что тебе было сейчас сказано!
Они медленно отступили и, сколько Томас ни всматривался, без стука и скрипа ушли прямо в стену. Он еще долго лежал, успокаивая сердце, готовое выпрыгнуть. В ушах звучал властный голос, и Томас чувствовал страстное желание выполнить все до мельчайших деталей, хотя оставалась в душе горечь. Он и собирался все сделать именно так. Неужто в нем сомневаются, не верят? Или сочли, что выдохся?"
"Медленно встал, на цыпочках пробежал вдоль стены, где половицы не скрипели, ощупал то место, куда они исчезли. Стена была абсолютно гладкая. Молча выругавшись, так же осторожно вернулся, лег. Когда церковь уничтожит все колдовство, жить будет проще.
Теперь сон не шел вовсе. Томас лежал, мрачно смотрел в потолок. В ушах звучал властный голос, заставляющий его потупить так, как угодно святой церкви.
Утром он промолчал о ночных гостях. Быстро позавтракали, вышли на холодную сырую улицу. Иосиф зевал, тер кулачками глаза, но шел послушно, смотрел преданными чистыми глазенками. Томас вручил ему мешок, велел строго-настрого беречь. Яра посмотрела обеспокоенно.
— Не рано ли?
— Но сказано ведь, что именно Иосиф должен принести в Британию чашу.
— До Британии еще надо море переплыть. Вот и дал бы ребенку чашу перед тем, как ступить на берег!
Томас успокоил:
— Мешок не тяжелый. В нем нет ничего лишнего, кроме... одной очень важной вещи.
Первое, что бросилось в глаза, когда пришли в порт, был большой корабль. Он стоял у самого причала, на борт грузили мешки. Томас пристально смотрел на нос корабля, где стояла с поднятым крестом в руке деревянная статуя святого.