Ведь ты ждешь, что я могу тебя зарезать сонного?
Томас несколько долгих мгновений смотрел в ее колдовские лиловые глаза. Вдруг бесшабашно махнул рукой, Яра безошибочно узнала жест калики.
— Авось, рука не подымется на такого молодого да красивого... А зарежешь так зарежешь... Меня уже сто раз могли зарезать.
Ее глаза внезапно сузились.
— Тоже женщины?
— Нет, сарацины. Но тоже такие же злые и коварные.
Он говорил беспечно, но глаза оставались грустными. Яра сказала сочувственно:
— Ты все еще... из-за пророчества?
Он огрызнулся:
— Ты все-таки ведьма! Знаешь, куда пырнуть ножом. В свежую рану. Да, я знаю, что сам сэр Бог разделил мир на знатных и незнатных. У него на небе тоже возле трона стоят Силы и Престолы, ниже на ступеньку — херувимы, серафимы, еще ниже — архангелы, а в самом низу — ангелы, что-то вроде челяди на побегушках. Знаю и радуюсь, что родился в замке благородным сэром, а не в хижине простолюдина среди навоза... Но либо я урод среди своих... или это калика на меня так подействовал, но я не понимаю, с какой стати какой-то знатный дурак, дрянь и ничтожество, садится выше меня лишь потому, что его далекий предок хорошо сражался при Ардах, заслужил титул от короля... пусть даже предок был великим человеком, признаю. Но его праправнук, который лезет впереди меня, ничтожество! Да, сэр Бог установил именно такой обычай. Но я верю, что когда-то сэр Бог в своей великой мудрости решит награждать человека по его личным заслугам, а не деяниям его далеких предков!
Яра спросила тихо:
— Ты все оправдываешься, что не взял мальчика?
Томас вспыхнул, хотел возразить, но внезапно сник, признался:
— А хоть и так. Я жизнью рисковал, кровью полил всю дорогу от Иерусалима до Британии!.. А мне говорят, ты, мол, простых кровей, а этот — благородных. Ему и нести. Я ж не спорю, ежели это был бы сам Иосиф Аримафейский, тот самый, который... А кстати, он что-нибудь достойного свершил, или ему лишь повезло, что в его гробнице захоронили Христа? Ну ладно, это другой разговор. Я понимаю, как человек становится знатным, но в моей простой рыцарской голове не укладывается, как можно унаследовать знатность! Можно унаследовать землю, замок, деньги, даже рост и ширину плечей, но знатность?
— Однако пророчество, — напомнила Яра. — Если бы ты решился сам везти чашу, без мальчика, то ты выступил бы против самого Божьего повеления!"
"Томас ответил подавленно:
— Сэр калика был прав. Что-то в нас внутри не позволяет делать одно или не делать другое. Внутри меня рождается другое повеленье, я его считаю тоже Божьим. И если оно противоречит прежнему повелению, которое мне передают люди, будь они священники или епископы... пусть даже повелению, сказанному призраком в ночи, то я выбираю то, что внутри меня. Этот голос не врет.