Сапожки скользили по гладким пластинам, Томас подхватывал, тащил, дважды его рука касалась ее груди, и Томас сам от неловкости дергался так, что едва не ронял девушку Змею под ноги.
Змей лежал сытый, осоловелый. Под ним было мокро, остатки изжеванных перьев. Птиц сожрал с потрохами, костями, когтями и клювами. Молодой еще, решил Томас. У его отца охотничьи собаки в щенячьем возрасте что только не жевали!"
"Калика проследил, чтобы Томас и Яра ухватились покрепче, Томас даже привязал Яру к иглам гребня. Оба выжидательно смотрели на калику. Он сказал: «Поехали!» и махнул рукой. Змей подвигал спиной, показывая, что услышал, все понял, вот уже собирается, вот уже разбегается, вот уже летит, парит, несется под облаками во всю мочь...
Яра услышала храп, сказала с наигранной бодростью:
— У моего отца был такой же хитрый мерин...
— Загнал зверя, — сказал Томас сочувствующе. — Сэр калика безжалостен даже к зверью, а что говорить о людях? Ты бы знала, как он меня достал своим «Надо идти!»
Олег потолкал посохом в рогатую голову. Змей сладко жмурился, поворачивал щеки, двигал ушами, подставляя новые места для чесания. Томас, стремясь показать себя перед испуганной женщиной, перелез к калике, огрел Змея мечом, не вынимая из ножен, меж ушей, как большого кролика.
Змей замурлыкал от удовольствия — это было похоже на рев медного быка. Яра затрепетала, как лист на ветру, прижала ладоши к ушам. Она не отняла их до тех пор, пока Змей не поднялся, встряхнулся, как собака после купания. Ее швырнуло в сторону, ремень затрещал. Громко кричали и ругались Томас и калика.
Наконец Змей побежал широкими прыжками, все ускоряя и ускоряя бег. Яра дрожала, вцепившись в гребень. Земля мелькала уже быстрее, чем под брюхом скачущего коня.
Впереди в полусотне шагов показался быстро приближающийся край земли. Она услышала, как вскрикнул Томас:
— Сэр калика!.. А сколько этой ящерице нужно для разгона?
— Шагов сотню...
— Моему коню достаточно десяти!
— Куда куцему до зайца.
Яра вцепилась в иглу гребня до хруста в суставах. Змей несся тяжелыми прыжками, край стремительно метнулся навстречу. Змей прыгнул в пустоту — у Яры остановилось сердце и отхлынула кровь от лица.
Змей падал, но в падении с ленцой растопырил кожаные крылья на жестком каркасе костей и толстых жил, Яру прижало к спине. Змей гулко ударил крыльями по тугому, как сметана, воздуху, вздохнул так, что людей подбросило, и пошел молотить крыльями часто и сильно.
Яра старалась не отводить взор от спины калики, который сидел прямо перед нею. Томас сидел сзади, одной рукой в железной перчатке придерживал ее за пояс. По бокам была пустота, а когда Яра скосила глаз вниз, то побелела и поклялась больше никогда не глядеть в такую пустоту.