Автор
С первым колокольным звоном Киев разразился жизни и опасности. Бородатые стражники на улицах Города скрипят подкованными сапогами, как будто ждут чуда или беды. Мощный колокольный гул проникает в каждую щелку и постель города, ожидая приключений.
Им секут головы, а не то место, которым некоторые... Позволь узнать, могучий дух, ты и есть тот Хозяин, о котором нам взахлеб говорил почтенный болотник?
Голос из пламени протрещал громче:
— Так меня называют местные племена.
Все-таки от Томаса не ускользнула уклончивость ответа. Олег сказал подозрительно:
— Мне показалось, что мы могли бы пролететь... без помех.
Томас замер. Столб стал намного ярче, слепил глаза.
— Да. Но не очень далеко.
После тяжелого, как гора, молчания Олег сказал осторожно:
— Нас ждут?
— И очень близко.
— Понятно, — сказал Олег. — Но каков тебе интерес?
А Томас спросил, опустив ладонь на рукоять меча:
— Ты на чьей стороне?
Столб горел ярко не обжигающим огнем. Олег не чувствовал жара, хотя встал совсем близко. Томас чуть пригнулся, всматриваясь в белый огонь.
— Я на своей стороне, — ответило пламя. — У меня есть свой народ... нравится он вам или нет... но он мой, и я о нем забочусь. Когда здесь появляются чужаки, я их, понятно, скармливаю своим.
Томас оглянулся за помощью на волхва, но язычнику такое отношение местного божества было явно привычным.
— Понятно... этих скормить не удалось?
Столб, будто в гневе, стал выше, вспыхнул, но померк и стал даже ниже, чем был.
— Ты опять угадал, кто бы ты ни был. У них есть защита.
— Чья?
— Я знаю все в своем болоте. И могу. Но что дальше... Моя мощь так далеко не простирается.
Томас опять вмешался:
— Ты нам поможешь?
Из огненного столба прозвучал холодный, как лунный свет, ответ:
— Я помогаю только поклоняющимся мне.
Томас перекрестился, сказал громко:
— Я тверд в истинной вере.
— Истинная вера — вера в меня.
Олег прервал уже открывшего рот Томаса:
— Что ты хочешь от нас?
— Только узнать, кто вы и почему против вас брошены такие силы. А потом я вас... отпущу.
Подозрительному Томасу показалось, что столб хотел сказать что-то другое. Или последнее слово подразумевает иной смысл. Например, их принесут в жертву.
Олег посмотрел на столб, как показалось Томасу, с симпатией и некоторым сожалением.
— Новые времена, новые люди... И новые боги.
Снова наступило долгое молчание. Слышно было, как вдали хлюпала вода. Там толпился болотный народ, не осмеливаясь подойти близко. Наконец огненный столб проговорил с сомнением:
— Опять новые... Разве мир рушится опять?
Проснулась Яра, смотрела на Олега с недоумением. Томас тоже косился на калику, многое в нем оставалось тайной.
— Нужно успеть на этот раз раньше.
