Автор
Сэр Томас Мальтой возвращается из крестовых походов с Святым Граалем и верным другом русским калико Олегом. Их привезут в Британию, где их ждут опасные приключения, связанные с мистической силой артефакта и тайнами древних камней.
Она была в дорогом платье, ниспадающем до самого пола, светлые волосы были убраны под чепец, искусно вышитый серебром и жемчугом.
Она держалась гордо выпрямленной, глаза сверкали. Голос был чистый и звонкий:
— Оставьте эти напрасные попытки, любезный брат! Вам это ничего не даст!
Изображение сдвинулось, видно, Табити взглянула через другой светильник или факел. Теперь комнату было видно целиком. Томас застонал и не глядя похлопал по траве, разыскивая свой меч.
В покоях Крижаны были еще двое. Сэр Гульд и сэр Фулк, оба заклятые враги Томаса. Он постоянно сбрасывал их с коней на турнирах, и хотя коней и вооружение, по правилам принадлежащие ему, возвращал побежденным, их ненависть к Томасу почему-то только увеличивалась.
— Сними! — проревел Гульд. Он был похож на огромного вепря, которого Томас заколол на прошлой неделе. Даже волосы на голове напоминали щетину. — Сними, не позорь наш род!
Томас наконец увидел, из-за чего Гульд готов ударить младшую сестру. На решетке узкого окошка ветром трепало белый платок. Крижана махала им, когда он ехал мимо замка, потом ее оттащили, но она привязала платок к решетке. Неужели все три года он висит там и ветром его треплет?
— Этот платок останется до возвращения сэра Томаса!
— У тебя свадьба через две недели!
Ее голос был тверд, как камни Стоунхенджа:
— Я дала обет ждать сэра Томаса три года. Я не нарушу. Когда истечет последний день... да, я смирюсь с судьбой. И тогда не думаю, что захочу сказать «да» сэру Мелоуну, но я скажу. Для меня тогда будет уже все равно.
Уже сэр Мелоун, подумал Томас с отвращением. Редкостный трус, что умер бы от ужаса, возьми его в доблестный поход против сарацин. Когда король набирал молодых рыцарей, этот откупился, а соседям объявил, что король оставил его защищать земли от врагов, что могут напасть на Британию. Такие трусы после любой войны объявляют себя героями, твердят о своих подвигах так усердно, что сами начинают верить!
Фулк, который помалкивал, сказал примирительно:
— Сэр Томас — доблестный рыцарь, кто спорит? Но Господу нашему тоже нужны такие рыцари для битв и переворотов там, наверху... Не случайно же герои гибнут быстрее, чем простые воины. А никчемные йомены вовсе живут до глубокой старости. Так что сэр Томас давно уже поглядывает на нашу Британию сверху... Или поглядывал первые год-два... я хотел сказать, день-два.
Голос Крижаны был холодным, как лед:
— Объяснитесь, доблестный сэр. Я не поняла ваших намеков.
