В этом проникновенном романе о любви и надежде в мире перемен, глава семейства вынужден изыскать уникальный способ сохранить свою бракосочетание несмотря на все трудности, выпавшие им непредсказуемым поворотом жизни. Буквально пронизанный страхом, он таит в себе глубокую трагедию и жестокий юмор — идеальная подстать атмосфере рушимого мира....
– Привет, фикус! Узнал? У тебя ничего нового? Оно и к лучшему, что у тебя нет новостей. Слушай, Саша, тут вся местная братва рехнулась с утра, достали они меня с этим «Аресом». Ты можешь написать, что да как, и отправить мне по электронной почте? Напиши ты им рапорт, кто кого убил, а то они меня издергали. Ты знаешь, что они нашли в квартире «Ареса»?
– Еще один труп? Откуда я знаю, что они там нашли! Я попросил Щукина меня до утра ни в коем случае не тревожить, так что относительно находок пребываю в блаженном неведении.
Заинтригованная Инна подошла ко мне вплотную, так, чтобы слышать моего собеседника. Я поднес телефон к ее уху:"
"– Нашли они там парик с длинными белыми волосами, и похоже, что надевал его на себя этот «Арес». На внутренней стороне парика темные короткие волосы, точно такие же, как у покойника. Потом веревка. В его квартире целый клубок точно такой же веревки, которой задушили Фаину. Сейчас Щукин послал человека в морг, заберут там удавку, сравнят концы, и если окажется, что клубок и удавка раньше были одно целое, то прохиндей этот, Денис Юрьевич, еще одно убийство на ровном месте раскроет.
– Щукин не стал? – удивился я.
– Какой Щукин, ты пошутил? Я еще со всякой шпаной не общался. Начальник ГУВД мне все названивает, трясет, как бармен шейкер. Сделай рапорт к обеду, я ему скину по электронке, и пускай от меня отстанет.
– Можете присылать человека, у нас все готово. Инна Ралифовна вчера короновала себя на пост генерального директора.
Она «поплыла», но я успел подхватить ее, не дав упасть на пол.
– Я Латыпова к тебе пришлю. Через час нормально будет?
– Нормально.
Я аккуратно положил Инну на пол и прикинул, как лучше привести ее в чувство.
– На всякий случай учти, – сказал я, – мои познания в медицине ограничиваются травматологией.
