В зале двадцать три альбатроса играют «Пора, пора! Уж утро настает», но они уже знают, что их ждет встреча с Бореком — джентльменом любого возраста в шикарном костюме. Этот человек всегда приносит деньги и просит сыграть «Осень, прохладное утро…». Гриша, руководитель оркестра, никогда не отказывается, даже когда Борек считается солидным гостем....
От них постоянно исходило странное ощущение опасности. Когда милицию перевели из МВД в МГБ, Управление уголовного розыска стало Управлением уголовного сыска. Часть наиболее доверенных сотрудников были переаттестованы на МГБ и остались оперуполномоченными, а остальные превратились в сыщиков.
В его отделе трое ребят, ставшие офицерами МГБ, получали больше него, начальника, так и оставшегося майором милиции.
Эта порочная система немедленно изменила дружескую, сплоченную обстановку, которой всегда славился МУР, породила зависть и наушничество.
Никитин без сожаления ушел из МУРа, в котором проработал ровно десять лет и прошел путь от опера в ОББ до начальника отдела особо тяжких преступлений.
Все эти сажины, муравьевы и прочие коммивояжеры от уголовного розыска изо всех сил старались завести в московской милиции эмгэбэшные порядки.
И, что интересно, это им удавалось. Не та обстановка стала в МУРе, не та. Но все равно, ребята в угрозыске работали славные, и такие, как Сажин и Муравьев со всеми их подлыми примочками, никогда не сделают из лихих оперов-сыщиков эмгэбэшников.
Никитин спустился вниз и увидел серую «победу», стоящую у порога.
– Я Никитин, – наклонился он к опущенному боковому стеклу.
– Садитесь, товарищ майор, – распахнул дверцу шофер.
Никитин удобно устроился на переднем сиденье.
– Приказано доставить вас к бюро пропусков.
Машина выскочила на Пушкинскую, постояла, пережидая троллейбус, и, лихо повернув, пошла к Лубянке. Через несколько минут Никитин вошел в бюро пропусков.
У окошечка его ждал капитан госбезопасности.
– Вы Никитин?
– Я.
– Давайте ваше удостоверение, товарищ майор. Оружие есть?
– Конечно.
– Придется сдать.
Никитин приподнял полу кителя, отстегнул ремешок оперативной кобуры, достал ТТ.
– Куда?
Окошко распахнулось, младший лейтенант взял удостоверение и пистолет и через несколько минут протянул пропуск и металлический жетон.
– Не забудьте отметить, товарищ майор, и не потеряйте жетон.
– Постараюсь, – усмехнулся Никитин.
На проходной – опять младший лейтенант и два сержанта с пистолетами.
Проверили пропуск и пропустили.
Никитин впервые был в здании московского УМГБ. Ничего особенного. Как и у них в МУРе. Темные коридоры, народ суетится. По широкой лестнице они поднялись на второй этаж.
– Сюда. – Капитан толкнул дверь.
Обычная приемная. Только вместо привычной секретарши – лейтенант в форме. Как во время войны в МУРе.
– Майор Никитин, – сказал капитан.
– Минутку. – Лейтенант вскочил, скрылся за дверью.
