В зале двадцать три альбатроса играют «Пора, пора! Уж утро настает», но они уже знают, что их ждет встреча с Бореком — джентльменом любого возраста в шикарном костюме. Этот человек всегда приносит деньги и просит сыграть «Осень, прохладное утро…». Гриша, руководитель оркестра, никогда не отказывается, даже когда Борек считается солидным гостем....
– В чем дело? – недовольно спросил Игорь.
– Вас к телефону срочно.
– Кто?
– Замминистра Кобулов.
Игорь встал и пошел к двери.
В комнате администратор почтительно поглядел на него, отметил, что большой начальник – молодой и красивый, и деликатно вышел.
– Муравьев.
Трубка молчала.
Потом казенный голос произнес:
– Ждите.
– Ну, как спектакль?
– Нормально, товарищ генерал-полковник.
Опять тишина, и потом чуть с кавказским акцентом его спросили:
– Театр любишь? Да? Мы зачем тебя в милицию послали, а? Молчишь? Укреплять ее чекистским авторитетом.
Игорь молчал.
– Пока ты по театрам ходишь, бандиты людей убивают и магазины грабят. Разберись на месте и доложи.
– Слушаюсь.
Но этого Кобулов уже не слышал: он бросил трубку раньше, чем Муравьев ответил.
– Налет на магазин номер 69 в Кутузовской слободе, – сказал за его спиной чей-то голос.
Муравьев оглянулся и увидел давешнего майора.
– Вы кто, собственно, майор?
– Майор госбезопасности Соловьев, ваш порученец.
– Давно вы мой порученец?
– С шестнадцати часов.
– Машина?
– Ваша у подъезда, для Инны Александровны транспорт вызовем.
– Спасибо. Отвезешь ее домой – и ко мне.
– Есть.
И пока он ехал в машине к далекой Кутузовской слободе, он думал о том, что нужно сделать все, чтобы вернуться обратно в центральный аппарат МГБ, к легкой работе с перепуганными мастерами культуры, которые так охотно шли на контакт с чекистами.
Грязная, неблагодарная работа сыщика была уже не для него. Пусть эту грязь выгребают другие.
Нет, это не для него. Стать генералом для того, чтобы тебя из театра дергали? Увольте.
Но все же он был опером. И неплохим. Умел зацепить, умел размотать. С агентами работал умело. Ну что ж. Надо показать бывшим коллегам, что он еще не разучился работать.
У дверей магазина стоял милиционер. Увидев генерала, он судорожно рванул руку к козырьку."
"Муравьев бросил небрежно пальцы к козырьку, вошел в услужливо открытую дверь.
В торговом зале оперативники допрашивали перепуганных покупателей, плакала кассирша, эксперты искали отпечатки.
К Муравьеву подошел Самохин. Он теперь был начальником отдела, занимавшегося вооруженными грабежами.
– Товарищ комиссар… – начал он.
– За что можно уцепиться? – перебил его Игорь.
– Только приметы.
– Собака?
– Потеряла след в проходных дворах, потом взяла и привела на пустырь.
