– Может быть, она ждет, когда ты ее пригласишь? У нее двое детей, так что, наверное, ей нравится секс.
Он рассмеялся. Я нахмурилась.
– Я не шутила. Она вроде славная.
– Но почему ты приглашаешь выпить кофе меня?
– Я просто хотел дать тебе понять, что не чувствую никакой неловкости по поводу нашего разговора на вечеринке у Марты. Можем мы быть друзьями?
Я согласилась попробовать.
– Но, думаю, тебе нужно быть осторожней, Марк. Даже если ты понравишься Анубе, ее детям ты можешь не понравиться.
– Ты можешь вести колонку полезных советов.
– А за это хорошо платят?
– Я все еще ищу работу.
– Наверняка есть что-то, с чем ты справишься. Хочешь, я поспрашиваю в Мервин Парке?
– Да, пожалуйста. Марк?
– Я очень злюсь из-за своего родного отца. Полиция Новой Зеландии так и не нашла никаких следов. Никто не знает, где он может быть сейчас.
– Я могу зайти к тебе? – спросил Марк.
– Лично говорить гораздо проще, тем более о таком.
– Хорошо, приходи на ужин. Я сделаю пастуший пирог со специями. Примерно в шесть?
– Только это не званый ужин, хорошо?
– И не свидание, хорошо?
Я рассмеялась в ответ.
Марк пришел после работы, и я рассказала ему, каким образом мы вышли на Новую Зеландию благодаря Тоби.
– Тоби? – напрягся он. Я объяснила ему про медведя. Марк спросил, можем ли мы посмотреть в отцовском компьютере материалы из новозеландских газет. Мы просматривали страницу за страницей, изучали фотографии и 3D-модели, как Конор Гири мог бы выглядеть сейчас. В новостях не оказалось ничего, о чем бы мне уже не сказала инспектор Ховард. Марк становился все мрачнее.
– Я слышал о возобновлении расследования, но не знал, что это связано с Тоби. Ты уверена, что ничего не помнишь о нем и о своем заточении?
– Нет, ты правда думаешь, что я не помогла бы, если бы могла? Дениз тоже мало о нем говорила.
– Это было в записях моего отца.
Я рассказал Марку о дневниках и медицинских документах отца.
– Я могу их посмотреть?
– Я хочу помочь тебе, Салли.
– Не думаю, что это уместно. Мне не нужна помощь. Я прекрасно умею читать. И это конфиденциальные медицинские записи о моей родной матери и обо мне.
– Ну знаешь, свежий взгляд может помочь увидеть то, что ты не разглядела. Я могу воспринимать их более спокойно и непредвзято.
– Там нет практически ничего про Конора Гири.
– Может, там все-таки есть какие-то зацепки?
– Там нет никаких зацепок.
– Но откуда ты знаешь? Ты мыслишь слишком буквально. Может, я разгляжу какие-то нюансы, которых ты не заметила.
Его настойчивость разозлила меня.
– У полиции есть копии. Они подробно их изучили. Мой доктор и моя подруга Анджела прочли их все вместе со мной. Марк, ты не мог бы уйти, пожалуйста? Из-за твоего поведения мне некомфортно.
Его добродушие куда-то пропало.