Когда найдут тело, сюда наверняка придут и будут задавать вопросы, но ты придерживайся нашей версии, ладно? А теперь иди спать.
Я сделал, как он велел, но мне это не нравилось. Отец не знал Ранджи. Он даже не разговаривал с ним. И он наврал про него.
Следующим утром тетю Джорджию, как всегда, забрал автобус. Она подсунула нам под дверь записку, чтобы мы позвонили ее начальнику, если Ранджи объявится. Она решила, что у нас есть телефон.
Тем же субботним вечером, после смены в баре, она снова постучалась в нашу дверь и спросила отца, не видел ли он Ранджи и может ли она воспользоваться нашим телефоном.
Отец в этот раз изобразил чуть большую обеспокоенность.
– Извините, мисс Систерсон, но я побеседовал со Стивеном, и он сказал, что вчера вообще не видел Ранджи, но слышал, как его грузовик остановился на вашей подъездной дорожке где-то в районе обеда. Ему очень жаль, что ваш мальчик пропал. Мы постараемся быть внимательнее, но, боюсь, телефона у нас нет. Кому вы хотели позвонить?
– В полицию! Ранджи нет уже больше суток! Это на него не похоже. Он даже не оставил записку.
– А разве у школьников не начались вчера летние каникулы? Может, он пошел в поход с какими-нибудь своими друзьями?
– Без сумки? Без своего грузовика? У него нет друзей. Он думает, ваш Стиви его друг. Говорит о нем все время.
– О, очень жаль, что Стивену так не кажется. Спокойной ночи, мисс Систерсон.
В разговорах с тетей Джорджией отец постоянно называл меня Стивеном, хотя дома всегда звал Стивом, а иногда и Стиви. Я не мог вспомнить последний раз, когда он называл меня Питером. С помощью «Стивена» он отделял меня от Ранджи. Как будто имя, которым тот меня называл, было каким-то неправильным.
Отец снова пришел ко мне в комнату.
– Завтра она может вызвать полицию. Просто имей в виду. Придерживайся нашей версии. Не выходи из дома. По воскресеньям она не работает, да? Не попадайся лишний раз на глаза.
Рано утром на следующей день тетя Джорджия опять стояла у наших дверей.
– Извините, что беспокою, мистер Армстронг, но не могли бы вы, пожалуйста, довезти меня до города? Понимаете, я не умею водить, а мне нужно сообщить о пропаже моего мальчика.
Отец сыграл роль доброго соседа. Он велел мне никуда не уходить, пока отвозит тетю Джорджию. Они вернулись через три часа. Из окна я увидел, что ее лицо залито слезами. Она вытирала глаза отцовским платком.
Отец рассказал мне, что, когда в полиции услышали имя Ранджи и поняли, что он наполовину маори, то заявили, что, скорее всего, он шляется с какой-нибудь бандой или пытается увильнуть от выпускных экзаменов. В опровержение этих слов тетя Джорджия показала им записку от учительницы, которую Ранджи оставил на кухонном столе. Она заверяла их, что он всегда один.