В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
Для начала я выяснил, кто вызывает меня на разборки и, поняв, что командир отряда думает только о том, чтобы не обострять ситуацию и не попасть под раздачу, вышел из замка через калитку в стене. Лаэр в полной боевой готовности прикрывал мне спину, и процессия направилась в город.
Идти пришлось довольно далеко, потому что мэрия, или как там, у пиратов называется здание администрации, находилась на другом конце города, около бухты. Через полчаса мы подошли к зданию больше похожему на форт, нежели на мэрию и вошли внутрь по подъемному мосту.
"Нас с Лаэром провели на второй этаж донжона, в комнату похожую на приемную какого-то большого начальника, даже секретарь сидел за столом перед дверью.
В огромном кабинете возле окна стоял большой резной стол, заваленный бумагами, и над всем этим хозяйством возвышалась лысая голова невысокого мужчины лет пятидесяти в потертом зеленом камзоле.
– Господа как это понимать? – заговорил толстяк, не поднимая головы от листа бумаги, на котором что-то писал.
Я не стал реагировать на столь оскорбительное поведение пирата, а взял у стены стул и молча уселся, закинув ногу на ногу.
