В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
Устроившись в пилотском кресле и застегнув привязные ремни, я стал ждать момента, когда отцепят веревку с помощью, которой аппарат спустили на воду. Эскадра лежала в дрейфе, и все экипажи столпились на палубе, наблюдая за тем, как их ополоумевший князь готовится сломать себе шею.
Я передвинул реостат в первое положение и за спиной загудел пропеллер начавшего вращаться мотора. Дельтаплан стал разгоняться, но я решил не увеличивать обороты двигателя, а занялся проверкой управляемости на воде. Мои заплывы вдоль эскадры продолжались около часа, я то разгонялся, то останавливался, нарезая круги по воде.
Снова перекрестившись, я попросил бога о помощи и, развернув дельтаплан против ветра начал разгон на взлет. Набрав максимальную скорость, я отдал ручку управления от себя и начал медленно набирать высоту, стараясь не делать резких маневров.
– Вы что там оглохли? – крикнул я на испуганного начальника охраны. – Где весь народ? Гони сюда 'проклятых' пусть вытаскивают дракона на палубу.
– Мой князь, все люди спрятались в трюме, они боятся, что дракон сожжет их своим огнем, на палубе только я остался.
Ничего себе финт ушами? – подумал я. – Если мои люди с испугу в трюмы забились, зная, что это их собственный дракон, то если к дельтаплану приделать сирену и легкий метатель, то любой противник на Геоне наложит в штаны и разбежится."
"Следующие два часа заняло вытаскивание команды из трюма и подъем дельтаплана на палубу. Мне с трудом удалось вытащить на палубу, забившегося в самый дальний угол скулящего Тузика, причем тащить пришлось за хвост.
