В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
Девушка в третьей комнате спала лицом к стене, и мне не удавалось рассмотреть лицо, поэтому я подошел к кровати и попытался разглядеть ее вблизи.
– Это она! – подумал я, увидав заостренное гвельфийское ушко и сердце, буквально выскочило из груди.
– Викана, Викана! – позвал я и потряс принцессу за плечо.
Викана проснувшись, резко села на кровати и по коридорам монастыря разнесся дикий визг. Девушка, спящая в комнате, оказалась гвельфийкой, но не Виканой. Подобный пассаж полностью сбил меня с толку, и я самым натуральным образом заметался по комнате.
– Заткнись! – заорал я. – Где Викана!?
Ошалев от вида моей оскаленной рожи гвельфийка закатила глаза и грохнулась в обморок. Я обернулся и увидел в дверях еще трех девушек с ужасом смотревших на происходящее в комнате.
– Где Викана!
– Ее здесь нет, – испугано ответила стоящая впереди монашка, – она позавчера уехала домой.
По всему зданию раздавался топот ног и хлопанье дверей, монастырь гудел как растревоженный улей. Времени на раздумья не оставалось, пора было делать ноги. Я ринулся на выход но, побоявшись сбить с ног послушниц притормозил, за что мгновенно поплатился. Как бы ни отличался мир Геона от Земли, но там и здесь женщины пользовались одним и тем же подлым ударом, после которого я катался по полу коридора, шипя как змея на сковородке.
Прийти в себя мне удалось только через пару минут, но было уже поздно, послушницы благополучно удрали, прихватив с собой упавшую в обморок подружку. Пока я приседал, глубоко дыша, и ругался матом на всех известных мне языках, путь к отступлению был отрезан. В дверях стояла высокая женщина, вытянув вперед обе руки, а по бокам ее прикрывали две помощницы с жезлами направленными в мою сторону.
– Постойте! – крикнул я, вытянув вперед правую руку, но лучше бы я этого не делал.
Мощнейший ментальный удар буквально размазал меня по стене. Все мышцы свело судорогой как от удара током. Мои колени подогнулись, и я упал в лужу содержимого желудка, вылетевшего из него в результате сильнейшего спазма. На этом мои муки не прекратились, меня корчило на полу, выворачивало руки, било головой об пол.
