В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
Я центурион Меранской империи, а тебя наверняка в детстве уронили головкой на мостовую, если ты решил разговаривать со мной подобным тоном. Линий, – обратился центурион к офицеру охраны, – свяжи эту лысую обезьяну и посади под замок и поосторожнее с ней, а то она, наверное, кусается.
Хохот, раздавшийся после шутки имперца, расслабил охрану и дал мне несколько мгновений на анализ ситуации. Но дураков жизнь учит всю жизнь, а толку никакого, так и я, вместо того чтобы сразу рвать когти, снова начал трепаться.
– Центурион, а у тебя есть полномочия начинать войну с Танолом?
– Хуман ты полный идиот? Война уже идет, войска империи высадились на Таноле, и добивает последние очаги сопротивления. Мы здесь чтобы дорезать последних как ты придурков.
Удар сапогом под зад сбил меня с ног, и я едва не пропахал мордой по песку. Единственным плюсом было то, что от падения включилась защита кольчуги, и попытка успокоить меня ударом по голове не удалась. Меч, плашмя опускавшийся на мой затылок, соскользнул по защите кольчуги в сторону.
– Хрен, вы хлопцы угадали! Пусть я князь липовый и полководец из меня как из говна пуля, но ножиком помахать я сумею! – буквально гремело в голове.
Звуки вокруг зазвучали басами, и воздух стал тягучим как кисель. Вместе с погружением в транс пришло спокойствие.
– Побегайте ребята, бег полезен для здоровья, – зло подумал я, глядя на разбегающиеся факелы.
