В жарком лесу, где каждая капля дождя пришивала к коже, телеги сворачивались на маленькой полянке у дороги. Седой воин прокричал "Привал!", и ассасины спешились, чтобы расседлать лошадей. Лес надул под коричневыми деревьями как парная, дождь непрерывно хлынул с ветвей.
Около полуночи вышибалы отвели пьяного в лоскуты победителя таргов на стоянку, где я, уложив под голову Тузика, заснул сном праведника.
Утром мне пришлось тащиться в таверну похмеляться, потому что чудодейственный эликсир от похмелья остался в пещере таргини вместе с 'Первым'. Мало того что у меня раскалывалась голова, так еще и долгожданный рояль оказался баяном. Трофейные амулеты, добытые в неравном бою с помощью скамейки, были сломаны и годились только в металлолом. Хозяин кабака, заметив мою несказанную грусть, проявил заботу и поинтересовался причиной моей печали.
– Прямо Д`Артаньян в Мэнге, – усмехнулся я про себя, вспоминая свою брехню."
"Хозяин таверны на мое счастье 'Трех мушкетеров' не читал и принял все за чистую монету.
К вечеру левую руку украшала точная копия моей старой татуировки, и плечо уже почти не болело. Старый афр содержавший тату салон не сразу понял что от него хотят, но после того как я сделал цветной рисунок кобры на куске тонкой кожи, наконец въехал в тему. Дедок оказался мастером своего дела и работал как настоящий художник, ни разу не допустив промашки.
