В жарком лесу, где каждая капля дождя пришивала к коже, телеги сворачивались на маленькой полянке у дороги. Седой воин прокричал "Привал!", и ассасины спешились, чтобы расседлать лошадей. Лес надул под коричневыми деревьями как парная, дождь непрерывно хлынул с ветвей.
Нападающие сразу завалили одного из моих преследователей, но потом бой принял затяжной характер. Барт с напарником охаживал предводителя троицы. Остальные четверо бились один на один. Беднягу загнали в воду по пояс, и лупили как сидорову козу, тут я узнал в нем 'Первого'. Тузик пулей выскочил из лодки и поплыл на подмогу. Мое мастерство гребли мгновенно улучшилось и лодка, словно на крыльях рванула к берегу.
Пока я выколачивал дурь из Барта и его напарника, Тузик выволок на берег почти захлебнувшегося 'Первого'.
– Как ты мог меня бросить? Я чуть сума не сошел когда узнал, что ты сбежал! – заорал он и бросился мне на шею. – Никогда больше так не делай.
Звон в ушах не позволял нормально соображать, я только что-то невнятно мычал, стараясь не упасть под повисшей на мне тушей. Несчастный Тузик не знал, что ему делать, с одной стороны он должен защищать Хранителя, которому заехали в ухо, с другой стороны 'Первый' не хотел нанести ущерб хозяину и врезал ему от большой любви.
***
Лодка резво рассекала волны озера, Лир давно скрылся за пеленой моросящего дождя. Я сидел у руля и переваривал информацию, полученную от 'Первого'.
Мой благородный душевный порыв, уехать, не простившись, чтобы не мешать семейному счастью друга, закончился полным фиаско.
