В жарком лесу, где каждая капля дождя пришивала к коже, телеги сворачивались на маленькой полянке у дороги. Седой воин прокричал "Привал!", и ассасины спешились, чтобы расседлать лошадей. Лес надул под коричневыми деревьями как парная, дождь непрерывно хлынул с ветвей.
Два копья одновременно влетели в окно и отскочили от стены за моей спиной.
– Идиоты, теперь без оружия остались, – подумал я.
Но хрен я угадал. Копья воинов на мгновение отогнали меня от окна, а они, воспользовавшись моментом, вынули большие кривые ножи и кубарем вкатились в развалины, из которых я стрелял по шаманам. Мне пришлось бросить лук и взяться за меч. Афры оказались ловкими как кошки действовали они слажено и нападали, не мешая друг другу. Мне, не смотря на мою быстроту, никак не удавалось зацепить хотя бы одного из них, а время уходило и запас 'Силы' мог закончиться.
Время толчком вернулось к обычному своему течению. В развалины размахивая дубиной, вломился 'Первый' и застыл на месте, увидев, что сражаться больше не с кем.
– Я тебе сказал, где меня ждать? – набросился я на шака. – Ты почему нарушил приказ? Где метатель, зараза?
– Хозяин я не виноват это Тузик.
– Ладно, прощаю в последний раз! Пошли к лошадям там еще один недобитый афр остался.
Мы едва не опоздали, охранник, заметив, что у алтаря что-то не чисто убежал в лес. Нам пришлось почти час гоняться за ним, пока дубина 'Первого' не вышибла ему мозги. Обобрав убитого, мы вернулись к храму. Шаман со стрелой в животе оказался еще жив и успел уползти в развалины, но Тузик быстро его нашел, а я дорезал без сожаления.
Пока шак готовил лошадей к отъезду, я занялся осмотром алтаря. Чаши, в которых лежали обескровленные обрубки людей, оказались каменными сидениями перед разрушенными пультами управления. Центр гексаграммы, из которого выходил поток 'Силы', окружали мощные обмотки оголенных кабелей, заглубленные в камень. Обмотки располагались концентрическими кругами вокруг отверстия в центре гексаграммы.
