В жарком лесу, где каждая капля дождя пришивала к коже, телеги сворачивались на маленькой полянке у дороги. Седой воин прокричал "Привал!", и ассасины спешились, чтобы расседлать лошадей. Лес надул под коричневыми деревьями как парная, дождь непрерывно хлынул с ветвей.
– До Гедеона всего ничего осталось, больше пяти не заплачу!
Мы несколько минут припирались с одноглазым и сошлись на восьми империалах.
– Значит так парень, – начал давать инструкции начальник охраны. – Поедешь за телегой Али Парфянина, вон она возле ворот стоит. По каравану не шастать, если чего нужно спроси у меня. Понял?
– Понял.
– Тогда иди и поешь, скоро отправляемся. Кстати ты из лука хорошо стреляешь? Я видел, ты с ним не расстаешься.
– Да вроде не плохо.
– Тогда с левой стороны дороги держись и команды слушай.
– Лучше с горелой мордой жить, чем с одним глазом, – буркнул я про себя и пошел искать шака."
"'Первый' нашелся возле коновязи рядом с нашими лошадьми, возле него меня ждал котелок с едой и ложка. Тузик кругами бегал вокруг лошадей и делал вид, что сторожит их, хотя рядом находились мы с 'Первым'. Малхус оказался очень хитрой бестией, как только мы выехали на дорогу и поехали за караваном, хвост у него мгновенно загнулся крючком, шерсть стала какой-то пегой.
Шак как всегда успел приготовить еду, напоить и накормить лошадей, пока я бродил по стоянке.
***
Утро началось обычной караванной суетой, я уже собрался сесть на лошадь, когда Луц собрал всех купцов на совет.
– Голуби мои слушайте меня внимательно и не говорите, потом что не слышали! – начал свою речь 'одноглазый'. – Сейчас дорога пойдет по меранским топям, место самое опасное на нашем пути. Может случиться все что угодно. Команды слушать беспрекословно! Кто замешкается, брошу не раздумывая. Всем проверить лошадей и телеги, чтобы колеса не потерять и больных лошадей в конец каравана отправить.
