В жарком лесу, где каждая капля дождя пришивала к коже, телеги сворачивались на маленькой полянке у дороги. Седой воин прокричал "Привал!", и ассасины спешились, чтобы расседлать лошадей. Лес надул под коричневыми деревьями как парная, дождь непрерывно хлынул с ветвей.
– Валлин видишь, за фортом в горы уходит тропа?
– Вижу, – ответил я.
– Это тропа к пещере таргини Нары. Там дальше будут еще два поста, на которых проверяют пропуска к таргине, а в форте ждут своей очереди те, кто из Гедеона с разрешением от вождя Бакари приехал. Так что хрен туда прорвешься.
– А что за попуска?
– Обычный кусок пергамента с печатью Бакари и каплей крови пациента. Ничего на нем не написано, но хрен подделаешь. На подделке кровь сразу чернеет и свертывается, а на подлиннике красная и свежая.
– Эх, взглянуть бы на этот пропуск, – сказал я.
– Нет ничего проще. У меня использованный пропуск где-то валяется, приедем, подарю на память.
Дорога снова пошла по ущелью, и мы прекратили разговоры. К вечеру горы закончились, и караван вышел на равнину. Внизу показалась река, через которую был, перекинут деревянный мост. Возле моста раскинулся небольшой поселок, а на другой стороне на горизонте мне удалось заметить белые стены города.
– Шателье, – произнес Луц, указывая на горизонт.
Через час караван въехал в ворота постоялого двора. 'Первый' увел лошадей к коновязи, а Тузик, сделав круг почета и разогнав по дороге хозяйских собак, улегся в тени растущего посередине двора дерева.
– Хорошая у тебя собачка, что за порода не подскажешь?
– Я плохой специалист по собакам. Человек, который подарил щенка, сказал, что это 'горный мархуз', – соврал я.
– Ты парень умывайся и заходи в дом там к этому времени все готово будет, – похлопал меня по плечу Луц и поднялся на крыльцо.
Ко мне подскочил молодой слуга и начал помогать приводить в порядок одежду и умываться. Через полчаса я вошел в дом и присоединился к Луцу за столом. Здесь он мне дал последние указания и за мной зашли двое воинов из охраны каравана. На дворе почти стемнело, и мы отправились вверх по течению реки. Через час пути на берегу повстречалась замаскированная пристань с паромом, на котором мы в два приема переправились на противоположный берег.
– 'Таможня дает добро', – вспомнилась фраза из фильма 'Белое солнце пустыни'. – Везде одно и то же, что на Земле, что на Геоне."
"Тропинка привела на небольшую поляну в камышах, где мы и остановились до утра.
