В жарком лесу, где каждая капля дождя пришивала к коже, телеги сворачивались на маленькой полянке у дороги. Седой воин прокричал "Привал!", и ассасины спешились, чтобы расседлать лошадей. Лес надул под коричневыми деревьями как парная, дождь непрерывно хлынул с ветвей.
Бойцы Луца начали откровенно посмеиваться, и у меня буквально 'снесло башню'. Каким образом мне удалось одним прыжком перепрыгнуть во двор через забор, я даже вспомнить не могу. От злобы в глазах стало бело я начал действовать. Деревянный засов вылетел из проушин от удара кулака и ворота медленно открылись.
– 'Первый' заводи лошадей! – крикнул я. – Тузик ко мне! Два амбала находившиеся во дворе остолбенели от такой наглости.
– 'Первый', лошадей в конюшню и сиди там как мышь! Понял?
– Да хозяин, – ответил шак и повел лошадей под навес в углу двора.
– Это кто тебе разрешил здесь командовать? – раздался злой голос Лили вышедшей во двор в сопровождении еще четырех обломов. – Закройте ворота ребята. Видно этот жареный козел не хочет по-хорошему.
Двое мордоворотов бросились к воротам и начали их закрывать. Люди Луца кинулись ко мне на помощь, но один улетел на улицу, получив удар кулаком в нос, а другой ускакал в том же направлении, схлопотав ногой в промежность. Створки закрылись, и засов занял свое законное место.
– Ребята проучите этого придурка, если он на словах не понимает, только не зашибите до смерти. Повезло тебе парень, 'Алой темный' приказал тебя не убивать. Вены обожгло адреналином, и все тело затрясло как в лихорадке.
– Смотри не обделайся парень, а то нам дерьмо за тобой убирать неохота, – сказал ехидно один из амбалов, заметив мое состояние.
Неожиданно дрожь прикатилась, и по телу прошла волна мышечного напряжения, до треска в костях.
– Главное никого не убивай, зачем тебе заморочки с трупами, – подсказывал здравый смысл.
В исходе боя у меня никаких сомнений не было, просто мозг просчитывал ситуацию.
– Ребята, вам не кажется, что вы выбрали неудачный день, чтобы умереть? – начал я морально давить противника. – Смотрите, какая прекрасная погода, солнышко светит. Пошли бы лучше искупались, на солнышке погрелись.
Закончив выступление, я сорвал платок со своего лица. Мордовороты отшатнулись от неожиданности. В их глазах промелькнул страх и неуверенность. Если бы я начал орать брызгать пеной изо рта, то это на них впечатления не произвело, но я говорил полушепотом и абсолютно не боялся. Мои идиотские советы ни как не вязались с ситуацией.
