В ночном лесу шагает зверь со змеиным языком, выискивающим запахи добычи в предвкушении еды. Тело оленя-химеры покрыто слоем коры, и на его спине удерживается лишь когтевая решетка — готовясь к очередной молниеносной атаке на свою добычу.
Эти раскопки, судя по сундучку с магической элементной базой, явно приносили успех. Барон хвалился, что оба метателя он собрал сам, но, на мой взгляд, они были заводского происхождения. Возможно, барон их просто отремонтировал.
Мы находились в замке уже более двух суток. Очень скоро весть о том, что барон погиб и замок сменил хозяина, будет известна как в Арисе, так и в Керане.
— Колин, зови сюда всех немедленно! — приказал я.
— Зачем такая спешка?
— Колин, все узнаешь позже.
Через некоторое время в покоях барона собрался весь наш отряд, исключая Риса, оставленного Торвином в надвратной башне на дежурстве.
— «Я собрал вас, господа, чтобы сообщить вам пренеприятное известие», — выдал я цитату из «Ревизора» и продолжил: — Мы немедленно уходим из замка!
— На ночь глядя? — удивился Торвин.
— Утром может быть поздно. Торвин, ты знаешь дорогу в Керану?
— Знаю, сначала через каньон, затем до перекрестка и направо.
— Другой дороги нет?
— Есть тропа через развалины, но по ней телеги не пройдут, только лошади.
— Колин, зови Первого сюда, он мне нужен.
Хуман ушел за шаком, а мы стали обсуждать план действий.
— Торвин, ты Керану хорошо знаешь?
— Неплохо, много раз с караванами ездил за товаром и по делам барона.
— Как нам туда добраться, чтобы не вызвать подозрения у местных?
— В Керане народ недоверчивый и любой посторонний вызовет подозрение.
В это время вошли Колин с шаком. Я прервал разговор с Торвином и приказал шаку седлать лошадей и готовиться к отъезду, объяснив ему, что лошади должны быть только вьючными и все шаки поедут верхом.
— Кого-нибудь керанцы опасаются? — продолжил я расспросы.
— В Керане местные не боятся никого, народ там собрался ушлый. Правда, это территория халифата, и с арбами они стараются не конфликтовать, а так только меч может дать какую-то гарантию.
— Кто из вас говорит по-арбски? — спросил я присутствующих.
Торвин сказал, что знает арбский хорошо, но говорит с акцентом. Колин тоже неплохо знал арбский.
