В ночном лесу шагает зверь со змеиным языком, выискивающим запахи добычи в предвкушении еды. Тело оленя-химеры покрыто слоем коры, и на его спине удерживается лишь когтевая решетка — готовясь к очередной молниеносной атаке на свою добычу.
За свои ошибки приходится отвечать. Я принял решение разделиться, другого выхода нет.
Друзья наперебой заговорили, протестуя.
— Молчать! — вырвалось у меня. — Вы будете выполнять мой приказ, а не рассуждать по этому поводу, у нас на это просто нет времени. Колин, ты второй человек в клане, и я приказываю тебе доставить принцессу Викану в Кайтон. Ты должен спасти ее даже ценой собственной жизни. Дождись, когда я уведу арбов в глубину пустоши, и прорывайся через холмы в город. Торвин и Рис, вы уводите караван в правую сторону от дороги и спрячете наши ценности в надежном месте.
— Да, хозяин, я вас никогда не оставлю, — ответил шак.
— Возьми как можно больше стрел и второй метатель.
Торвин с Рисом повели караван в правую сторону от дороги и скрылись среди холмов. Я подъехал к Колину и Викане. Юсуф, осклабившись, злобно смотрел на меня.
— Чего скалишься? Пасть закрой! — сказал я гаденышу. — Колин, после того как доставишь Викану в посольство, жди меня в Кайтоне не больше пяти дней, а потом отправляйся на Тереб.
Викана разрыдалась и повисла у меня на шее. С трудом отцепив девушку от себя, я развернул коня в сторону приближающегося врага.
— Колин, уводи Викану в холмы. А ты, тварь, останешься со мной, — обрадовал я Юсуфа."
"Хуман с гвельфийкой ускакали вперед и скрылись из вида. Устроить засаду было негде, и я решил ввязаться во встречный бой. Юсуф был лишним в этой ситуации, заложник мне был не нужен и только мешал. Если оставить Юсуфа в живых, это Викану не спасет. Мстительный мальчик и его папа сразу устроят охоту на нее. А так — нет Юсуфа, нет проблемы. Только одна мысль о том, что он может дотронуться до нее своими сальными лапами, приводила меня в бешенство.
«Нет уж, мальчик, хрен ты угадал! Мне ходить по этой земле недолго осталось, но и тебе к этому времени вороны глазки выклюют», — злобно подумал я.
Удар кинжалом в печень решил вопрос с пленным. Юсуф упал с лошади и, несколько раз выгнувшись, замер на земле с широко открытыми от удивления глазами.
— Чего вылупился? — вырвалось у меня. — Вот такое я говно!
Жалости к убитому я не испытывал, просто стало как-то гадко на душе.
