В ночном лесу шагает зверь со змеиным языком, выискивающим запахи добычи в предвкушении еды. Тело оленя-химеры покрыто слоем коры, и на его спине удерживается лишь когтевая решетка — готовясь к очередной молниеносной атаке на свою добычу.
Дорога пошла под уклон, и в низине показалась река. Караван свернул с дороги и, встав в круг, остановился на утоптанной площадке возле моста. Возницами в караване были шаки, которые немедленно занялись обустройством каравана на стоянке. Я, не зная, как уложить лошадь на землю, просто спрыгнул с нее. Потом уложил лошадь ударом в ухо и отвязал баул с вещами. Подозвав ближайшего шака, приказал ему заняться моей лошадью. Шак забрал моего скакуна и увел его куда-то. Вместе с баулом я направился к повозке, возле которой заметил Дирка.
— Присоединяйся, — сказал он, усаживаясь на ковер, заставленный едой.
— Не откажусь, — ответил я.
— Твоя задача охранять меня и груз в этом фургоне. Находись все время рядом с ним и замечай все подозрительное. Того, кто полезет без моего разрешения, постарайся сразу не убивать. Если сможешь, задержи. Нужно будет допросить его, а то могут быть сообщники в караване. Ясно?
Я кивнул.
— А почему не спрашиваешь, что в фургоне?
— А мне какое дело? Ты — хозяин, будет нужно, скажешь.
— Питаться будешь вместе со мной. Отлучаться от фургона только с моего разрешения и когда я рядом. Лошадь свою будешь отдавать одноглазому шаку, он у них главный. Приступай, — сказал Дирк и ушел куда-то по своим делам."
"Утолив голод, я встал с ковра и уселся в тени охраняемого фургона. Сделав вид, что дремлю, я вошел в транс и продолжил исследования таинственного объекта.
Народ в караване засуетился, и повозки начали вытягиваться на дорогу.
