Окно закрывать не стал, просто чуть одёрнул тяжёлую штору, чтобы не бросалось в глаза, что оно открыто, и принялся ждать.
Буквально через несколько минут за дверью послышалось недовольное бормотание и оправдывающийся тоненький голосок.
До последнего не верил в подобную удачу, поэтому, когда порог кабинета переступил Николай Второй в сопровождении знакомой мне малявки, поначалу даже не нашёлся, что сказать. Зато император, увидев человека с револьвером в руке, среагировал на удивление здраво. Он сразу задвинул дочь себе за спину и открыл рот, чтобы что-то сказать. Не дал ему такой возможности, сумел взять себя в руки и успел заговорить раньше него.
— Не надо поднимать шум и переживать за ребёнка. Поговорим, и я уйду.
Он, хоть и недоверчиво на меня смотрел, смог строгим голосом отправить ребёнка спать. Пигалица удалилась с очень недовольным видом. Было видно, что ей жутко интересно, о чем здесь будут разговаривать, но ослушаться не посмела, ушла как миленькая. Мне показалось, что мы оба выдохнули с облегчением, когда за ней закрылась дверь.
— Присядь, Коля, и не переживай, надолго тебя не задержку, — произнес я, с интересом наблюдая, как перекосилось лицо этого человека от подобного обращения. Не привык он к такому. Я между тем продолжил говорить.
— Я могу тебя так называть, постарше тебя буду больше чем в два раза. Поэтому потерпишь, ничего с тобой не случится.
Было видно, что ему не по себе, тем не менее, держался он молодцом, во всяком случае к стоящему возле журнального столика креслу подошел с каким-то даже достоинством. Я между тем, дождавшись, пока он усядется, продолжил свой монолог.
— Вот ты мне, Коля, ответь на один вопрос, зачем ты затеял это моё преследование и ради чего? Почему тебе спокойно-то не живётся?
Тот как-то угрюмо на меня посмотрел и ответил:
— С тобой просто хотели поговорить. Никто староверам не поверил в сказки о страннике, пока у них не появились огромные средства и по всему миру не начали одновременно умирать важные люди. Только тогда предположили, что это все может быть правдой.
Воспользовавшись паузой в его рассказе, задал очередной вопрос.
— Хорошо, поверил. Так почему не стали расходиться мирно? Или денег зажали отдать? Так это же для вас мелочи, не понимаю я вас.
Император ответил мгновенно, даже не задумываясь.
— Неуместно нам отвечать согласием на шантаж. Никто не смеет… — начал он вещать, даже в кресле приняв величавую позу.
