Жанр
В книге "Попаданцы" Рыбакова Артёма Олеговича атмосфера напряжённых боевых действий кипит на всех уровнях. Автор vividно описывает угрозу, грядущую над Украиной, и стремительные перемены в передвижениях армий. Атмосфера книги полна тайны и тревоги, создавая напряженное напряжение, которое невозможно отбросить....
По крайней мере, он так представился.
– А в хвост как, если что, пройти?
– Не боись, пройдем. Так что всех пятерых забираем.
– Как скажете, я — только извозчик. Но если до Тушино[83] не дотянем…
– Не гунди, летун, и без тебя жизнь не сахар, — резко оборвал его энкавэдэшник. — Иди, лучше часок сосни перед обратной дорогой.
Нисколько не обидевшись на такое довольно грубое обращение, летчик встал из-за стола и, сопровождаемый одним из местных бойцов, вышел из штаба.
– Что хотели передать в Центр? — словно разговор об общем деле не прерывался на почти сорокаминутное чаепитие, совмещенное с приемом грузов по описи, спросил «гость с Лубянки».
– Да, — просто ответил Новиков. — Вот. — И он поставил перед собой на стол немецкий солдатский ранец. — Здесь — трофейные документы. В основном армейские идентификационные, но есть несколько карт, штабные приказы, ведомости и несколько списков. Личного состава, вооружения и складские.
– Неплохо… — похвалил «гонец», взвесив в руке забитый ранец.
– Но это не главное… Вячеслав Сергеевич, давай!
Трошин протянул ему советскую командирскую сумку, подозрительно топорщившуюся посередине, словно туда засунули какой-то довольно толстый цилиндрический предмет — обрезок палки в пару пальцев толщиной или скатанную в трубку того же размера пачку листов. Необычно выглядело и металлическое кольцо, торчавшее сбоку из-под клапана. Застежка же была залита сургучом, а сама сумка несколько раз перевязана бечевой, узел которой был также запечатан.
– Это что еще за чудо-юдо-рыба-кит? — усмехнулся седой.
– Здесь, товарищ Наруцкий, посылка для товарища Андрея. Но те бумаги, что находятся внутри, не должны попасть в руки противника ни при каких обстоятельствах. В центре — буровая шашка, на которую, собственно говоря, бумаги и намотаны. — Палец Новикова уперся в ту самую выпуклость. — В шашку вставлен запал Ковешникова, кольцо чеки которого выведено сюда.
– Так серьезно? — Голос Наруцкого звучал хрипло.
– И даже более, — отрезал Новиков. — Если эти бумаги не попадут в Москву — не так страшно. В конце концов, еще раз пошлем — копию мы сохранили, но если они к немцам попадут — возможна расшифровка очень, — он выделил голосом, — серьезных источников.
