Жанр
В книге "Попаданцы" Рыбакова Артёма Олеговича атмосфера напряжённых боевых действий кипит на всех уровнях. Автор vividно описывает угрозу, грядущую над Украиной, и стремительные перемены в передвижениях армий. Атмосфера книги полна тайны и тревоги, создавая напряженное напряжение, которое невозможно отбросить....
И в основном они касаются сроков передислокации тех или иных частей и соединений. Что вполне объяснимо условиями военного времени, товарищ Сталин! — Павел почувствовал, что несколько переборщил с эмоциями, и несколько сбавил тон, перейдя к более академичному стилю изложения: — Так, Зуенко сообщил, что пополнения из Германии прибыли в их дивизию только девятого августа, хотя их ожидали как минимум на неделю раньше, как и указывали «Странники» в своей шифровке от двадцать второго июля! И именно благодаря информации Зуенко мы узнали, что предложения от фигурантов по борьбе с танковыми соединениями в ближнем тылу немцев принесли хорошие результаты — в дивизии, при штабе которой работают агенты Зуенко, потери в подвижном составе бронетанковых подразделений выросли почти на пятнадцать процентов…"
"– Что же, Павел Анатольевич, — председатель Государственного комитета обороны снова принялся ходить по кабинету, — будем считать, что на эту часть моего вопроса вы ответили более чем подробно… — Сталин сделал длинную паузу.
– Во-первых, во время первого контакта они обратились напрямую ко мне. Точнее, в сообщении, переданном через нашего агента, они, скажем так, «передали поклон» лично мне. Во многих радиограммах при разбитии информации часто указывалось, кому именно она предназначена.
– А что же в этом необычного, товарищ Судоплатов? — Легкая усмешка снова мелькнула на губах Сталина.
«И все-таки он знает! — Внезапное понимание, что все, происходящее в кабинете, не более чем спектакль, на какое-то мгновение парализовало Павла. — Зачем?! Зачем эти игры?»
– Что же вы молчите, товарищ Судоплатов?
– Я, — собрав всю волю в кулак и сосредоточившись на том, чтобы голос не дрожал, начал старший майор, — задумался над тем, как лучше сформулировать мою мысль, товарищ Сталин.
– Лучше — это хорошо.
– Да, товарищ Сталин, говорят! И я сформулировал.
