Жанр
В книге "Попаданцы" Рыбакова Артёма Олеговича атмосфера напряжённых боевых действий кипит на всех уровнях. Автор vividно описывает угрозу, грядущую над Украиной, и стремительные перемены в передвижениях армий. Атмосфера книги полна тайны и тревоги, создавая напряженное напряжение, которое невозможно отбросить....
Негромкий звук чуть ли не орудийным выстрелом в такой момент кажется!
Странно, что, несмотря на временное замешательство, обстановку в комнате я контролирую. Вот застыл в дальнем от входа, «красном», углу, не попав ногой в штанину серых галифе, невысокий и щуплый ганс… Еще один, скорее всего местный начальник, так как лежит он на кровати, а на табурете, стоящем рядом, покоится фуражка с высокой тульей, только оторвал голову от подушки и, явно ничего не понимая, хлопает глазами. Четвертый… А вот четвертый бодр и весел!
«Ух!» — качнув корпусом, я еле увернулся от размашистой плюхи четвертого.
«Как же это я тебя проворонил?!» — Единственное, что получилось сделать в ответ на вторую, — это пнуть «резкого» немца по голени. Но удар вышел так себе, несильным и вдобавок смазанным, к тому же противник был обут. А армейский сапог — неплохая защита от подобных «скользнячков».
«Может, плюнуть на него и прорваться в глубь комнаты, пока они не очухались?» — Перебор вариантов был прерван потоком холодной воды, окатившей моего оппонента.
«Саня!» — Не задерживаясь, я бросился вперед, тем более что оторопь у немцев потихоньку начала сходить на нет, а местный начальник даже потянулся к висевшей у него в ногах характерной кобуре «парабеллума».
«Вот уж хрен тебе!» — В карате этот удар называется «отоши-гэри» — удар выпрямленной ногой сверху вниз, любят его и адепты тэквондо. Эффективнее удара по барахтающемуся на кровати немцу я не придумал.
Но нет, нога цела, как и кровать.
Разворачиваюсь, а все уже закончилось! Командир вырубил последнего фрица и мне на шайкой ушибленного показывает — заканчивай, мол.
Ну, дело это несложное, немец после близкого знакомства с деревянной посудой еле на ногах стоит, да и то только потому, что за печку держится.
Подсечка, несильный пинок — он и глазки закатил.
– Тоха, пока я их вяжу, ты документы в темпе посмотри!
Бросаю Саше пучок вязок, а сам к кровати, на которой тихо стонет местный начальник.
«Интересно, я ему ничего не поломал? Не, шевелится вроде… Так, «зольдбух». Ого!» — книжка, вытащенная из кармана кителя, ничем не походила на уже хорошо известные мне армейские документы.
– Командир, этот тип не местный, точнее, дважды не местный! — Я помахал документами пленника."
"– Поясни? — не понял Саша.
