Автор
В дрожащих от старости листах семейного архива раскрывается история Странный брак. В черно-белых страницах пропитана тайны и любви, легендарной хитрецов и невинности юных сердец в Оласрёске. Роман облечён глубоким уютом прошлого и прямыми, без изысков словами о вечном человеке и его неожиданных судьбах....
Приговор суда каноников подействовал на всех удручающе, однако Фаи сохранял мужество, не давая пасть духом и Бутлеру.
— Хладнокровие, сын мой Янош, теперь мы передадим дело в коллегию архиепископов.
— Но и там заседают попы.
__ Да, но те попы лучше, и потом за их спиной нет этой коварной лисы — Фишера. А если мы и там проиграем дело, существует еще папский суд. У нас есть время. Ведь Пирошка терпеливо ждет. Ты же читал ее письмо?
Дело в том, что после состоявшегося решения суда Фаи спросил Пирошку в письме: готова ли она ждать Бутлера, пока дело пройдет все инстанции (ибо до тех пор всегда есть надежда)?
Пирошка ответила: ""Я буду ждать, пока есть надежда, буду ждать и тогда, когда ее не станет"".
Разве в состоянии шесть эгерских каноников даже на тысячах фолиантов пергамента написать столько горьких слов, чтобы они смогли испортить сладость этих двух строчек?
Что бы ни говорили поэты, горе не в силах сломить человека.
А положение стало куда хуже, чем прежде. Теперь и Мария — Дёри повела себя смелее. До сих пор она втихомолку пробиралась в замки Бутлера, разыгрывала из себя несчастную, достойную всяческого сожаления, которую родной отец выгнал из дома (""Убирайся вместе со своим ублюдком к мужу, пусть все видят, что ты там живешь!""), она взывала к милости управляющих, которые не решались выставить ее, рассуждая так: ""Дьявол не дремлет, а истина спит: кто знает, может, она еще будет когда-нибудь нашей госпожой"".
