Автор
В дрожащих от старости листах семейного архива раскрывается история Странный брак. В черно-белых страницах пропитана тайны и любви, легендарной хитрецов и невинности юных сердец в Оласрёске. Роман облечён глубоким уютом прошлого и прямыми, без изысков словами о вечном человеке и его неожиданных судьбах....
— Ах, что вы, что вы, — запротестовала Пирошка, — пустите! Янош, придите в себя! Вы совсем растрепали мою прическу! Извольте сесть на место! Скорее, скорее! Взгляните в окно, разве вы не видите, что идет господин Тоот с моей горничной?
И действительно, рядом с хорошенькой служанкой в шуршащих крахмальных юбках важно семенил трактирщик Тоот. В руке он нес трубку и размахивал ею; шляпа, украшенная зеленым колосом пшеницы, была молодецки заломлена на затылок.
Граф Янош уселся на свое место с видом человека, желавшего скрыть свою проделку, и погрузился в созерцание рисунка Пирошки.
— Теперь-то вы верите, что я люблю вас? — спросила Пирошка.
— Верю! Верю и счастлив!
— И вы расскажете мне, что вы надумали?
— Все, все расскажу.
Он хотел уже было приступить к рассказу, но тут открылась дверь, и в комнату заглянула служанка посмотреть, не задремала ли ее прелестная хозяйка. Узнав от горничной, что барышня и не думает спать, а оживленно беседует с каким-то господином, в комнату осторожно вошел старый Тоот. Он долго смотрел на приветливо улыбавшегося ему Бутлера и, охваченный нахлынувшей на него радостью, швырнул об пол шляпу, воскликнув:
— Salve domine comes illustrissime! [Приветствую тебя, мой сиятельный друг! (лат.
Добряк Тоот намекал на картинки, изображающие влюбленную пару — смущенную девушку и мечтательного юношу, сердца которых готовы выскочить наружу от счастья. Подобные картинки кондитеры наклеивают на медовые пряники, что продаются на ярмарках.
Бутлер весело потряс руку старого трактирщика.
— Ну, вот я и приехал, старина Тоот, чтобы съесть тех цыплят, которых мы не съели в прошлый раз.
Да, давненько был этот ""прошлый раз"". С тех пор голова трактирщика совсем побелела, да и молодость Бутлера уже прошла.
— Ай да молодчина, ай да молодчина! Недаром мне снились сегодня сороки и возвращение Наполеона с острова Святой Елены! Я бы и святому не поверил, что он умер. Это все попы врут. Ну, пойду распоряжусь насчет обеда.
— Думаю, что секретарь сказал ей, но пока что она не показывалась.
— Тьфу, старая карга! Верно, она не осмеливается предстать перед таким важным господином. Так оно, по-впдимому, и есть. Но я сейчас же наведу порядок.
Сразу почувствовалась хозяйская рука господина Тоота. Со двора донеслись его ругательства, затем послышалось хлопанье дверей, поднялась суматоха, и вскоре стали накрывать на стол.
