Автор
В дрожащих от старости листах семейного архива раскрывается история Странный брак. В черно-белых страницах пропитана тайны и любви, легендарной хитрецов и невинности юных сердец в Оласрёске. Роман облечён глубоким уютом прошлого и прямыми, без изысков словами о вечном человеке и его неожиданных судьбах.
Кузнец Мартон Апро был на селе важной персоной и потому много мнил о себе и о своей профессии.
Вообще говоря, тогдашние кузнецы не походили на нынешних. Кузнец тогда был самым осведомленным человеком на селе; лишь после него следовали помещик, священник и уже где-то сзади ковыляли псаломщик и писарь. Кузница тогда заменяла и политический клуб и газету. Помещики побогаче даже мягкие стулья держали для себя в кузнице и в послеобеденный час, если дома сидеть надоедало, приходили туда поболтать и выкурить трубку. Тогда слуга выносил стулья, и господа рассаживались вокруг станка для ковки лошадей и с такой важностью пускали дым из чубуков своих массивных пенковых трубок, словно заседали в верхней палате парламента. Один из подручных кузнеца, чумазый парнишка, только тем и занимался, что подавал господам угольки, когда у кого-нибудь из них гасла трубка.
В кузнице всегда было много проезжих: этому требовалось подковать коня, тому перетянуть шину. Как правило, все они много навидались и наслушались за долгий путь, а кузнец, пока ковал, ловко выведывал у них обо всем. Иногда в разговор вмешивались господа — спрашивали о чем-нибудь или обменивались мнениями.
Словом, тот, кто хотел слыть осведомленным о событиях, происходящих в мире, не мог пренебречь кузницей. Здесь обсуждались все вопросы, которые освещаются в современных газетах: всякого рода развлекательные, поучительные истории, полезные сведения. Для хорошего хозяина важно было знать, в каких местностях и каков урожай пшеницы и сколько платят за хлеб тамошние скупщики. О политической ситуации тоже можно было судить на основании тех же слухов. Например, если в Трансильвании растут цены на овес, значит, быть войне. Текущие события дополнялись всякими историями об убийствах и пикантных браках, которые рассказывали путники, пока кузнец чинил их экипаж.
Так стало известно, что в Пожони недавно умерла какая-то графиня и все свое огромное состояние завещала собственному кучеру. Другой фургонщик, подковывавший лошадь, видел в Сечени у помещика Силашши таких огромных баранов, что они обращали в бегство быков. Все это крайне интересно знать: ведь вдруг кто решит заполучить таких баранов или такую графиню.
Когда наши дамы появились у кузницы, Мартон Апро возился над копытом какой-то серой лошади.
— Не подходите близко, Пирошка, а то вдруг вылетит искра и упадет на ваше батистовое платье, — сказала воспитательница, — тогда беда.
