Автор
В теплый погожий сентябрьский день супруги Забелины приехали на новое дачное место. Тем временем Юлия Владимировна открывает низкую калитку и ведет их через густой подснежник к странному, заполненному загадками дому. Это начало необычной истории, где реальность тонкого порождает невероятные события....
– Я просто поражен, Лев Иванович, как вы раскрыли этот секрет, – произнес майор Дрыгин. – Ведь ничто не указывало, что Лариса ворует деньги у хозяев. Такая милая, ухоженная женщина… Как вы догадались?
– Опыт, Виктор Викторович, большой опыт плюс немного интуиции, – ответил Гуров. – Я много раз имел дело с преступлениями, совершенными в богатых домах, и знаю нравы их обитателей. И ведь должно было иметься какое-то объяснение – почему экономка покинула дом, когда в нем никого не оставалось? Ведь она могла отложить свой визит в магазины.
– Сию минуту приведу, – отозвался майор. – Надо только будет решить, с кем ребенок побудет.
И он вышел из кабинета. Оставшись один, Гуров открыл блокнот и занес туда основные факты, полученные от экономки. Он еще не успел закончить эту работу, как дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Дрыгин. Вид у него был взволнованный.
– Гувернантка пропала! – объявил майор. – Ребенок сидит в детской один и смотрит мультики. Мне он заявил, что «тетя Валерия сказала, что скоро придет». Я спросил у нашей знакомой Ларисы, спросил у хозяина – никто не видел, как гувернантка уходила, с работы она не отпрашивалась.
Тут дверь кабинета снова открылась, и вошел Стас Крячко.
– Могу сообщить результаты своей проверки, – сказал он. – Вряд ли гувернантка вчера могла гулять с ребенком: метеорологи сообщают, что вчера вечером в этом районе с пяти до половины шестого шел дождь. На детской площадке есть небольшой навес, но сидеть там долго под дождем ребенок точно не захочет. Я поговорил с мамашами, которые сейчас гуляют на площадке. Одна из них вчера вышла было на улицу со своей дочкой около пяти часов.
– Уже не вызывает сомнений, – откликнулся Гуров. – Никаких сомнений относительно Валерии Терехиной уже нет: насчет вчерашнего дня она врет. А сейчас она попросту сбежала.
