– А синяк на собственной спине можно поставить легко, если подойти к делу вдумчиво. Тут ведь важен характер нанесения травмы. Если вы сами ударите себя кулаком по спине, это будет одно, а вот если кто-то, то совершенно другое. Сила удара, угол нанесения, след… Да вы и сами все знаете.
– Знаю, но подзабыл, – признался врач.
– Запишите на всякий случай номер моего телефона, – попросил Гуров.
Виктор послушно исполнил просьбу.
– Уверен, малыш найдется, – заключил он. – А что касается пациентки, надеюсь, что она выдержит испытания, выпавшие на ее долю.
– Я тоже на это надеюсь."
"Лев Иванович подошел к «Мерседесу», остановился и закурил. Стас, сидевший за рулем, тут же вышел на воздух.
– И что будем делать? – поинтересовался он.
– Гойда молчит. Значит, не нашли, – тихо произнес Гуров. – Но я бы пока снял подозрения с матери и отца.
– Согласен, – проговорил Стас. – А куда наша помощница делась?
– Насчет помощницы… Не нравится мне ее подход к решению некоторых вопросов.
– Но ты же повелся.
– Дураком был. Больше никаких психологических приемов, слышишь?
– А зачем ты мне-то это говоришь? – рассмеялся Стас.
– На всякий случай, если вдруг тебе придет в голову нечто подобное.
Гуров курил, глядя на дорогу, по другую сторону которой плотной стеной стояли вековые деревья. Неподалеку от больницы располагался Филевский парк, обнимавший одной своей стороной Москву-реку, и Лев Иванович даже несколько раз бывал на набережной, гуляя с любимой супругой и познавая прекрасное. Маша любила это место. Впрочем, другие не менее живописные уголки столицы она тоже уважала, но Филевский парк привлекал ее больше других. Когда-то здесь, неподалеку от главного входа, продавали лучший в городе шашлык, и, отстояв километровую очередь, можно было сесть на деревянную скамью за деревянный же стол и, выпив пива, отведать великолепно прожаренного мяса, а потом углубиться по тонкой тропинке в самые дебри или, преодолев подъем, спуститься к воде. Кстати, о дебрях. Каждый раз, оказываясь слишком далеко от главной аллеи, Лев Иванович осознавал, насколько опасной может быть красота. Из-за любого дерева мог выскочить какой-нибудь придурок, ткнуть в тебя заточкой, вырвать сумку и раствориться меж кривых стволов в высокой траве. И тебя найдут не скоро, и его уже будет не догнать.
Глава 3
– Смотри, Лев Иваныч, – позвал Гурова напарник, указывая на двери КПП, и Гуров увидел Алексея Долецкого.
Тот быстрым шагом двигался в их направлении, и было видно, что он очень спешит.
– Вы еще тут, – выдохнул он, оказавшись рядом.
– Чудом успели, – ответил Стас.
– Точно, – подтвердил Алексей. – Я вспомнил.
– Что именно?
– Вы спрашивали о конфликтах, – быстро заговорил Долецкий. – Я ответил, что у меня нет врагов. А теперь вспомнил.