Автор
В теплый погожий сентябрьский день супруги Забелины приехали на новое дачное место. Тем временем Юлия Владимировна открывает низкую калитку и ведет их через густой подснежник к странному, заполненному загадками дому. Это начало необычной истории, где реальность тонкого порождает невероятные события....
– И хорошо, что заметила, – согласился Гойда. – А я вот заметил еще кое-что. Полы там чистые. Значит, следы искать бесполезно. Шапка чистая. Ни грязи, ни крови. Если бы ее активно перемещали, то на желтом ворсе невооруженным взглядом были бы заметны следы загрязнений, но они отсутствуют. Преступник специально подкинул нам эту загадку…
– …и сделал это недавно, – продолжил Гуров мысль Гойды. – Неужели в день похищения это место не осмотрели? Наверняка каждый сантиметр проверили. Будь там шапка, ее бы сразу нашли.
– Твоя правда, – согласился Гойда.
– Ты уверен, что он жив? – спросил Гуров. – Если помнишь, были случаи, когда личные вещи оказывались в идеальном состоянии, а их владелец в это время уже давно не дышал.
– Более чем.
– Он жив, – вмешался Стас. – Иначе зачем подбрасывать шапку? Кто-то мотает нервы Долецким и упор делает именно на жену, а не на мужа. И записка эта. Определенно кто-то хотел, чтобы шапка и записка обнаружились одновременно, причем подбросил их в дом, где проживает Александра.
– Здесь может быть несколько причин таких действий, – принялся рассуждать Лев Иванович. – Месть. Обида. Желание заставить испытать человека ту боль, с которой пришлось столкнуться преступнику. Или преступник страдает определенным психиатрическим заболеванием, но лучше нас в этом разберется, конечно, Алексей Долецкий. Пойду-ка я пообщаюсь с Александрой. Вдруг, кроме Дубининой, она еще кому-то перешла дорогу?
– Секунду, – остановил его Гойда и вынул из кармана телефон.
Разговор был недолгим. Игорь Федорович напряженно вслушивался в то, что ему говорили. Закончив разговаривать, убрал телефон и выругался.
– Следственный комитет вмешался. Мне надо быть в прокуратуре. Черт, если бы знал, что так получится, то поехал бы с Кораблевой, а потом сюда уже на своей машине. Она у меня третьи сутки под окнами кабинета отдыхает.
– Следственный комитет с тебя спросит, – с удовольствием произнес Крячко. – Порвут на месте. Третьи сутки пошли, а новостей никаких нет.
– Там тоже люди сидят, – резко ответил Гойда. – Может, помогут чем-то. Хотя что-то я сомневаюсь уже, что мы дойдем до чего-то путного. Ладно, работайте. Обо всем докладывайте мне.
– Да поняли мы, поняли, – примирительно произнес Стас. – Сообщи нам насчет записки и шапки. Может быть, экспертиза что-то обнаружит.
– Сообщу. Если необходимо, то привлекайте к розыску Викторию Сергеевну. А я как только разберусь, сразу к вам.
