Автор
В теплый погожий сентябрьский день супруги Забелины приехали на новое дачное место. Тем временем Юлия Владимировна открывает низкую калитку и ведет их через густой подснежник к странному, заполненному загадками дому. Это начало необычной истории, где реальность тонкого порождает невероятные события....
– И вообще он убийца».
От Вероники Андреевны требовалась вполне конкретная информация, но на глазах Гурова произошла неприятная метаморфоза, которую он наблюдал не в первый раз: вместо того чтобы помочь следствию, очевидцы неожиданно выдавали какую-то странную чушь. Скорее всего, это происходило спонтанно, с появлением в их сознании мысли о том, что неспроста полицейские обратились именно к ним. Ой, неспроста. Значит, подозревают. Значит, виноват, хоть и сам не знаешь, в чем именно. И начинается путаница с придуманными деталями, которая кажется им самим настоящей правдой.
– Не слушайте их, Вероника Андреевна, – шутливым тоном посоветовал Стас. – Вы лучше мне расскажите, что произошло. Хорошо? А потом я вас обратно до аптеки провожу. Там же скользко, я помогу дойти.
Женщина подалась к Стасу.
– Ну вот там он упал, – объявила она.
Стас качнул головой.
– Та-а-ак. А дальше?
– Помогла ему подняться. Потом вспомнила, что на Арбате через два дома есть клиника или медицинский центр какой-то.
– Сильно ушибся, да? – спросил Крячко.
– Не видела, он в капюшоне был. Но за голову держался и морщился.
– А как он выглядел? Описать сможете?
– Обычно. Куртка, капюшон. Голос такой, словно после кашля. Тяжелый.
– И глаза карие, – добавил Стас.
– Нет, вы что? Глаза серые.
– Может быть, он был пьян или странно себя вел?
– Да нет, не пьяный и не странный. Но растерялся, конечно.
– Он что-нибудь сказал на прощание?
– Сказал спасибо.
– И вам спасибо, Вероника Андреевна! – весело провозгласил Стас. – Больше у меня вопросов нет. Проводить вас обратно?
– Не надо, – гордо отказалась от услуг сыщика женщина и вдруг повернулась к Гурову. – Лучше бы дворников проверили. Здесь уже люди падают, а ведь зима еще не началась!
Она обреченно махнула рукой и побрела прочь.
Виктория Сергеевна наконец оторвалась от разговора с Долецким. Потирая озябшие руки, она вернулась к сыщикам.
– Не нравится мне его состояние, – призналась она. – На работу идти не может, домой возвращаться отказывается. Не знаю, что с ним делать.
– Это не ваша забота, – обронил Гойда."
"– Отчасти моя, – возразила Кораблева.
