Славка знакомится со случайным встречником на поляне, и тот оказывается чужаком из другого мира. Вместе они отправляются к Стартовой Полоне, где происходит загадочное событие, заставившее всех дрожать от неожиданности и тревоги. Постепенно становится ясно, что мир обычных людей оказывается лишь частью большей, более сложной сущности, в которую они случайным образом попали....
Вернувшись к границе поймы, поворотили спиной к почти полуденному солнцу и направились в сторону верховьев реки. Следующий встреченный ими овраг оказался широким, и по дну его протекал ручеек. Пологие, очень пологие склоны заросли высокой травой, и стадо диких коров как раз здесь и паслось. Обошли подальше. Тут вообще и заросли кустарника встречались часто, и деревьев немало росло. Да и трава выглядела очень бодрой. А сама ложбина уходила вдаль, просматриваясь на большое расстояние.
Открывшаяся слева панорама определению «овраг» никак не соответствовала.
Диким коровам это великолепие тоже нравилось. Они паслись, скрытые по брюхо от глаза стороннего наблюдателя.
Рипа с удовольствием любовалась открывшимся видом, причем взгляд ее обшаривал пространство методично, словно сканируя и запоминая все детали пейзажа.
– Собираешься рисовать по памяти? – спросил Славка, отметив столь пристальное внимание.
– Еще не поняла. Что-то мне эта картина напоминает, пытаюсь вспомнить.
– Как будто чего-то не хватает, – подключился Славка к ее умственной деятельности.
– Да, недостает деталей, а каких – не пойму. И для чего?
– Хат недостает, крытых соломой, и плетней с крынками на кольях.
– Точно! А ведь тогда, наверное, киношники настоящую деревню снимали.
– Стало быть, радость моя, ты местечко присмотрела для семейного гнездышка.
Рипа прислонилась к нему всем телом.
– Пойдем к речке. У тебя сейчас все равно юношеская гиперсексуальность, а в тенечке да на мягкой травке мы можем прекрасно… передохнуть. Ведь не меньше двадцати километров протопали. Заодно переждем пока самое пекло.
* * *"
"Даже подремали пару часиков. По два обсыпанных сахаром ванильных сухаря на нос, да крошечная баночка плавленого сыра, вычерпанная до дна деревянными лопаточками – и желудок надавил на глаза. Так что «глупости» оставили на потом. Лежали в тени на спальниках, даже не прикасаясь друг к другу – жарко. В речке, оказавшейся неожиданно глубокой, конечно искупались сразу. А сейчас просто пережидали послеполуденный зной.
– Смотри, что-то беленькое в воде.
