А потом Нютка слупила с меня безрукавку и подстелила прямо на стылую землю. Остальные тоже распоясались, со всех сторон ко мне притиснулись и закрыли теплыми телами. Повозились мы, конечно, пока сплелись в клубок так, что ничей локоть ничье ухо не тревожит, и сообразили, как меховушки разместить, чтобы никому не дуло. Помню, что перед тем как уснули, еще обсудили вопрос о том, что у девочек дыхание чаще, чем у мальчиков, – усмехается Максютка. – А утром – разбор ошибок и выволочка за то, что долго думали. А суть в том, что совместное решение было намного проще, чем индивидуальное. И вывод, что получаешь преимущество, заботясь обо всех.
Потом – сложение сил. Это нас учили синхронно крякать при рывке каната. Объясняли, что прятаться нужно поодиночке, но при защите от леопарда бежать не следует, а необходимо прикрывать друг друга вкруговую или, когда все в кучу собрались, начинать охват дугой, чтобы зверь почувствовал угрозу и отошел. Точно, коллективные и индивидуальные действия постоянно комбинировались. В наши бестолковки буквально вдалбливалось, что рассчитывать друг на друга и думать об остальных – это выигрышная стратегия. А потом – индивидуальные тренировки и одиночные задания. Кстати, мы всегда пытались друг другу подсобить – веточку там согнуть в нужную сторону, или, когда расправляли за собой травинки, головку цветочную частенько поворачивали в направлении цели.
Уже позднее до меня дошло, что склонность к коллективным действиям в нас тогда заложили фундаментально. Причем размер команды или личность партнера значения не имели. – Максютка помолчал немного. – Хотя, знаешь, Мишка, мы ведь со взрослых копировали. Помнишь, бык осерчал, а ты его отвлек, и Гайка своим боло ему ноги спутала. Он, конечно, веревочку порвал, но споткнулся, а ты на кучу самана запрыгнул. Тут его сетью и спеленали.
А еще картинку мира нам всегда давали в сложном виде. Не просто птичка, а кого она ест, и кто на нее охотится, и зачем лягушки, и почему овраги нельзя засыпать совсем, а потоки воды в них нужно притормаживать. А потом на физике и химии – то же самое. И на социологии, про человеческие качества и про то, каким образом на них можно сыграть с разными целями. Да я до сих пор помню, что акация, которой хватит на один раз печку истопить, растет десять лет."
"И еще заставляли думать, сопоставлять, прогнозировать. За полевого суслика, за капитана исследовательского судна. Файка раз биографию супового горшка написала, да так весело, мы угорали. Причем начиная от формирования глиняного пласта и заканчивая осколком, летящим из рогатки.
И эти дяди-Петины записки мы тоже проходили. Спорили до хрипоты, а потом решили подождать, пока жизнь покажет, ну, и куда оно повернет.