Даже стандартный тушеночный горшок я бы им не заказал. Шьют отлично, но ткани – позор моим сединам. Пряжу, в общем, переводят понапрасну.
– Кстати, – спохватывается вдруг Танка, – не факт, но впечатление такое, что есть в этих местах некий реальный властитель, и живет он не в городе, а совсем даже наоборот. Поминали в разговоре шейха, но определения не давали. Вроде как что-то само собой разумеющееся. Я не стала пытаться уточнить, потому что не хотелось привлекать к себе внимания. Только по всему выходит, что городская администрация мнение этого шейха в расчет принимает.
– Хм! – это капитан. – Неучтенный фактор нарисовался. Как-то тревожно мне вас здесь оставлять. Может, не будете рисковать, вернетесь? Я сюда четыре раза в год захожу. Выясню по своим каналам потихоньку, что это за птица такая, тогда и начнем Шкурск обживать?
– Не стоит откладывать это дело, – вмешивается Нат. – Мы ведь не с официальной миссией, так, пожить приехали. Какое до нас может быть дело местным властителям?
* * *Семейство рыбака действительно никакого особого внимания к себе не привлекло. Отец с юным зятем подлатали дом, стали выходить в море и ловить рыбку. Раскупали ее быстро, поскольку отдавалась она недорого. Мать – угольно-черная Будур – перестала пугать встречных своим лицом – к ней привыкли, как и к ее дочери, Танке.
Достатка в их доме не было, нищеты не отмечалось. Живут люди, да и пусть себе живут. Завязались знакомства: и по соседству, и по рынку, женщины вообще много общаются, и некоторые свои тайны прекрасно хранят сообща. То, что из окрестностей порта и рыночной площади куда-то подевались беспризорные детишки, не привлекло к себе ничьего внимания.
Жизнь текла привычным потоком до тех пор, пока не произошел налет банды атамана Куруша. Со свистом и гиканьем по улицам промчались верховые, уничтожая редкие патрули городских стражников. Выстрел из самострела, удар копья на скаку или короткая кровавая сеча – и шайке грабителей никто не препятствует. Кто мог – заперлись в домах за крепкими дверями. Лихоимцев не интересуют их жизни. На покинутой площади достаточно добычи. И в лавках, и в складах немало товаров. Тележки, упряжные и вьючные лошади. Зерно и ткани, изделия из металлов и керамика – все это пакуется и грузится. Пока горожане не пришли в себя, пока не организовали отпор, надо торопиться. И, прежде всего, выводится колонна пленных: мужчины, женщины, дети. Все, кто не успел спрятаться и не попал под клинок, связаны и под охраной направляются в сторону гор. Надо отдать должное организованности налетчиков, вся операция не заняла и получаса."
"Нат и Танка по крышам и через смежные дворы выбираются в сторону дороги, по которой стремительно отходит шайка.