Славка знакомится со случайным встречником на поляне, и тот оказывается чужаком из другого мира. Вместе они отправляются к Стартовой Полоне, где происходит загадочное событие, заставившее всех дрожать от неожиданности и тревоги. Постепенно становится ясно, что мир обычных людей оказывается лишь частью большей, более сложной сущности, в которую они случайным образом попали....
Вернее, было бы до блеска, но эта каша – такая липучая!
Потом на него накидывают пончо из волчьей шкуры, обматывают ноги кусками кожи, в руки суют копье, а самого усаживают на коренастую лошадку. Скакать – это прекрасно. Его спутники на маленьких осликах не отстают. Между перелесками и рощицами, мимо крошечных живописных озер, которые хочется сравнить с лужами, спиной к показавшему над горизонтом свой краешек солнцу.
Наконец – степь. Похожа на прерию. Вон, даже бизоны в отдалении. Лошадку и осликов отпустили, и те как ни в чем не бывало убежали обратно.
Дело за полдень. Есть уже хочется на полном серьезе, а Натин зачем-то собирает какашки диких коров. Ха, они не пользуются спичками! Кремень, кресало, фитиль. Пламени почти нет, дыма значительно больше.
Робин тоже попросил пострелять. Интересно, как она умудрилась попасть из этого? Да не просто в бегущую довольно крупную мишень, а именно в голову. Удар по корпусу эта, как ее, дрофа, переживает болезненно и убегает стремительно. Причем не в направлении охотника, а как раз наоборот, и, следовательно, в пищу совершенно не годится.
А как пахнет! Нет, это все-таки гуманные люди. Не стали отказывать от стола человеку, который все утро только и делал, что корчил недовольные мины и отпускал неодобрительные замечания. И эта репа не так уж плоха, хотя с одного края и подрумянилась до черноты.
Что мясо без соли – не беда. Хотя на его поясе точно такой же мешочек, что и у остальных. Точно, это оно.
Остаток дня сын полковника не рассеивает внимания на попытки выглядеть значительным и иметь «взгляд со стороны» и искренне вникает во все проблемы, что поднимаются в дискуссиях.
Когда они пришли в поселок, Робин еле переставлял ноги.
