Славка знакомится со случайным встречником на поляне, и тот оказывается чужаком из другого мира. Вместе они отправляются к Стартовой Полоне, где происходит загадочное событие, заставившее всех дрожать от неожиданности и тревоги. Постепенно становится ясно, что мир обычных людей оказывается лишь частью большей, более сложной сущности, в которую они случайным образом попали....
Подавляющее большинство жителей Штатов даже не подозревают об их существовании. А те, кто подозревает, – в большинстве своем тоже уже агры. Или учатся на них. Так вот, о беседке. Это кусок ткани, натянутый за веревки между деревьями над крошечным заросшим травой пятачком земли. Это не тент от солнца, для защиты от него достаточно листвы простершихся над этим местом ветвей. И не навес от дождя. В середине лета они в этих местах льют нечасто, и защищаться в жаркое время от драгоценной небесной влаги среди агров не считается так уж сильно необходимым.
Загвоздка в птичьем помете. Пернатые здесь так и снуют, ну и все остальное, естественно, делают прямо тут же. Если цвиркнет на книжку – обидно. Книжек на планете не так много. И одну из них Робин сейчас пишет. Обычно он занимается историческими изысканиями, изучая сохранившиеся документы и проводя сопоставление и анализ установленных фактов. Но на этот раз его попросили описать то, участником чего он был сам.
Пятнадцать лет прошло с того времени, когда плантаторы, истощив почвы к югу от Великих Озер, вознамерились перенести свои плантации на берега верхнего течения Потомака. Помешать им согнать оттуда индейцев, да так, чтобы это не было связано с человеческими жертвами, – оказалось настоящей головоломкой. Робину тогда пришлось очень крепко подумать. Получилось изящно."
"Донецкие индейцы нанялись проводниками в отряд землемеров, охраняемый регулярной кавалерией, и работу свою исполняли прекрасно.
Падежа, однако, не было, все животные поправлялись, исправно служили, а потом через несколько дней снова погружались в дремоту. Не все разом, а то одни, то другие. Бессистемно, но из-за них случались задержки, и график движения срывался. Периоды сна верховых и тягловых животных удлинялись, стали отмечаться аналогичные случаи и среди людей. Руководство тревожилось и, как выяснилось, не напрасно.
