Целью путешествия были преодолены множество загадочных препятствий и исключительных ситуаций. Великолепная гостиная, застеклённая почти со всех сторон прозрачными панорамными окнами на огромную террасу внутреннего двора, выглядела для меня неестественно большей. Я сразу заметила Его в одном из кожаных кресел сзади....
И какой смысл отрицать другой не менее очевидный факт? Ведь я прекрасно понимала, что только он один и сможет закончить весь этот ужас, пусть и являлся едва не самым главным его зачинщиком. И кому, как не мне придётся его в этом убедить? По-другому, как ни крути, всё равно не выйдет. У Одуваловой в этой истории свои интересы, а о других участниках данного заговора я вообще ни черта не знала. И что-то мне подсказывало, наверное, очень даже хорошо, что не знала.
Мне с лихвой хватило и тех редких лиц, с которыми мне пришлось столкнуться в том борделе, где держали меня и Альку, после нашего с ней похищения.
Откровенно говоря, я уже не могла точно сказать, что теперь испытывала к Крону уже после того, что с нами произошло. Но то, что прежних романтических мыслей или иллюзий к нему я больше не ощущала – в этом я была уверена на все сто. К тому же, все они очень скоро начали приобретать совершенно иной окрас и форму, близкую к очень тёмным оттенкам и на грани священного негодования. И прежде всего за то, что сделали с Алькой.
Самое обидное, это действительно сработало. И я действительно ничего не могла сделать, кроме как трястись всё это время от страха и выполнять то, что мне говорили.
Описать, насколько я была напугана, особенно не зная, куда меня ведут и зачем, мне точно не хватит никаких фантазий и слов. Помню только, как меня трясло и шатало, едва не до рвоты.
Чего я совсем тогда не ожидала, не поверив сперва собственным глазам, так это увиденное мною там под яркими лампами специального светового оборудования гинекологическое кресло.
